Интервью с Александром Шароновым

Александр Шаронов сообщает слушателям обо всем интересном, что происходит на радио Energy, а также на телеканалах ТВ3, Настоящем Страшном Телевидении, Комедии, Маме. О сочной и вкусной пицце Domino's мы тоже узнаем из его уст.

 

А. Татаринцев. Всем здравствуйте, меня зовут Александр Татаринцев. Я приветствую участников форума Radiozvuk.com. И приветствую я в лице двух студий звукозаписи, базирующихся в одной студии звукозаписи RECsquare и Audioproduction.ru. Мы продолжаем цикл встеч с известными и популярными артистами микрофонного жанра. Сегодня у нас в гостях топовый диктор Александр Шаронов.

Александр является официальным голосом телеканалов ТВ-3, «Настоящее страшное телевидение», «Комедия», «Мама», «Радио Энерджи», «Арбат Радио», программа «Наедине со всеми» (это «Первый канал»), «О самом главном» («Россия 1»). Также ты являешься диктором рекламы и документального кино. Все верно?

А. Шаронов. Ну, не совсем. Я стараюсь все-таки от рекламы открещиваться. Я стараюсь не озвучивать рекламу. Я считаю, что это вредит, если ты озвучиваешь документальное кино, за рекламу лучше не браться. Потому что я слышу, слышу коллег, и не у всех, кто читает много рекламу, а потом переходит на документальное кино, все-таки, на мой взгляд, это не совсем правильно, не у всех хорошо получается. Так что я стараюсь как-то держать себя в одном направлении. Мне это интересно, и я стараюсь не размениваться на рекламу. Хотя случается, грешу.

А. Татаринцев. Но, тем не менее, вопросы о рекламе тебе сегодня будут заданы.

А. Шаронов. Да, с удовольствием отвечу.

А. Татаринцев. Да, кстати. Хотелось бы вот на что обратить внимание. У нас сегодня есть всего час-час двадцать, поскольку обещали отрубить свет, во всем здании, в котором мы находимся. Так что, если вдруг…

А. Шаронов. Это злой рок. Он преследует меня.

А. Татаринцев. Злой рок, да.

А. Шаронов. Кстати, вообще интересная тема. Вот если мы куда-то приезжаем, начинается ремонт обязательно. Если я куда-то прихожу…

А. Татаринцев. А вот у нас только закончился.

А. Шаронов. Да, выключают свет.

А. Татаринцев. Ну, вот, как раз для тебя тема. Я хотел бы сразу попросить прощения, если все это дело резко отрубится, то…

А. Шаронов. Мы продолжим в темноте.

А. Татаринцев. На какие-то вопросы. Да, продолжим в темноте без электричества. То на какие-то вопросы мы не ответим. Итак, первый вопрос. Как раз от пользователя Radiozvuk.com, Евгения Прохорова. Евгений Прохоров сам является диктором, проживает в городе Арзамасе. «Здравствуйте Александр, настоящий мистический. Вопрос такой: что важнее для успеха – талант, связи или везение?». Провокация.

А. Шаронов. Поразительно. Настоящий мистический. Этому слогану 10 лет, 9, практически, лет. И его не используют уже лет 7, а то и 8, наверное. До сих пор, настоящий мистический…

А. Татаринцев. Вопрос такой: что важнее для успеха – талант, связи или везение?

А. Шаронов. Если нет таланта – связи и везение не помогут.

А. Татаринцев. Никакие постели и прочее.

А. Шаронов. Постели – это вообще, по-моему, 19 век. Мне кажется сейчас это практикуется. И к тому же, с кем я, с тобой, что ли спать? Нет, на самом деле да, связи играют большую роль. Потому что связи – это знакомство. Вообще люди стараются работать со знакомыми. И если человек себя хорошо зарекомендовал, и четко работает, грамотно все делает, его передают как вымпел. Что вот есть там Вася, вот он хорошо работает, обращайтесь к нему. То есть в данном случае – да, связи. Везение? Я не верю в везение. Потому что если нет таланта – везение? А зачем это нужно, если ты ничего не можешь. Какое везение тут может быть? Везение только в лотерее. Это – да, это абсолютное везение. А насчет профессионального везения – вряд ли.

А. Татаринцев. Профессии «хороший человек» не бывает.

А. Шаронов. Да, это абсолютная правда.

А. Татаринцев. Вопрос от Александра Карабанова: «Саша, расскажи, как изменился медиа рынок, и voiceover в частности, за последние 3 года? Твои ощущения и прогнозы на ближайшее время».

А. Шаронов. Вот это провокационный вопрос. Потому что я не аналитик. Как изменился? Ну, я могу сказать, судя по эфиру, то есть вообще помолодела вся эта история. Меньше стало, как-то выразился дикторов первой волны, сейчас наоборот как раз, и продакшены идут в регионы. «Алло, мы ищем таланты». Это действительно работает. И у ребят, которые у микрофона, которые, действительно, не имеют никакого говора, не имеют никаких местячковостей, у них все шансы сейчас попасть, и, как говорится, порвать московский эфир. Но за последние три года, что изменилось? Я не могу судить. Почему именно 3 года? Для меня это загадка. То есть я в Москве работаю порядка 10-11 лет. Я могу сказать, как он изменился за 11 лет. То, что сейчас больше стало удаленной работы, люди перестали ходить в студию. Ходят, но редко. А что последние три года изменилось – здесь я не могу, я не анализировал, к сожалению.

А. Татаринцев. Вопрос от пользователя Юрия Юсим. «Саша, привет, вопрос такой: какими качествами должен обладать современный диктор, чтобы быть востребованным, и, что называется, быть на слуху? Спасибо».

А. Шаронов. Качества очень просты. Это оперативность, если вы работаете удаленно, и, собственно, качественная работа, качественный тракт. Хотя, по сути, на счет качественного тракта, можно сказать, что это не так важно. Потому что у меня были такие ляпы порой. То есть, когда ты находишься где-нибудь далеко-далеко от Москвы, а надо записаться, и бывало так, что мне потом звонили и говорили: «А что у вас случилось?»

А. Татаринцев. Где звук?

А. Шаронов. У меня, в принципе, всегда хорошее качество. Я говорю: «Ой, вы знаете, я забыл там какую-то кнопочку переключить». То есть это нормально, выправляется все. Оперативность. Самое главное – это оперативность. И, наверное, дружелюбность. Если диктор не кобенится, говорит: «Я это не буду перечитывать», – и делает все по первому…

А. Татаринцев. Щелчку.

А. Шаронов. То вот это вот залог успеха. Я считаю.

А. Татаринцев. Пользователь Константин Гайчук задал тебе три вопроса. Три таких жирных.

А. Шаронов. Давай по одному.

А. Татаринцев. Первый: «Саша, здравствуй. Интересно вкратце узнать твою московскую историю. Ведь у каждого, приехавшего из региона диктора, переезд в Москву словно поступление в вуз высшего диктороского мастерства, выпускники которого либо добиваются максимальной востребованности, как случилось у тебя, чему я очень рад – пишет Константин, – либо возвращаются обратно в свой регион. Что ты делал? Ходил ли на какие-то речевые курсы, чтобы поднять свое мастерство на текущую высокую планку? Как занимался самораскруткой? Кто помогал на этом непростом пути? Спасибо. И большой привет из Екатеринбурга».

А. Шаронов. Спасибо, взаимно. Я не ходил ни на какие курсы, особенно в Москве. Потому что в Москве очень много лжекурсов. Особенно сейчас, во время кризиса, когда люди, которые не имеют никакого отношения к дубляжам, не имеют никакого отношения к продакшну, в лучшем случае они озвучивали гур-гур, где-то там на Мосфильме. Все знают, что такое «гур-гур». Это когда собирается толпа.

А. Татаринцев. «Э-ге-ге-й, караул идет».

А. Шаронов. Да. Сделали мы гур-гур. Они начинают давать какие-то мастер-классы. Причем за какие-то безумные деньги, чуть ли ни 2500, ни 3500 с человека. Набирают группу. Там что-то ставят к микрофону. А выхлоп – выхлопа нет никакого. Я с этим сталкивался. Были продакшны, которые предлагали заплатить какие-то деньги. Потому что «мы будем рассматривать ваше демо». Как в посольстве, когда документы подаешь, платят консульский сбор. «Будем рассматривать ваше демо. А потом: «Мы обязательно вас обеспечим работой». Я на это не велся никогда. Хотя были коллеги мои, которые платили деньги, и в итоге, заплатил один, два, три, четыре, пять раз. На шестой раз у же не будешь платить. То есть, я не ходил ни на какие курсы. Собственно говоря, а у кого учится? Я знаю только двоих, у кого можно научиться в Москве. Лично я знаю. Это Ксения Кузнецова и Илья Ефимович Прудовский.

А. Татаринцев. Ксения Кузнецова именно технику речи?

А. Шаронов. Техника речи, да. А Прудовский, он преподает массу. Да, у них имеет смысл поучиться, потому что это действительно очень грамотные преподаватели. Моя московская история. Это вообще… это такая романтика. Я в Москву переехал, мне было 28 лет. Я переехал потому что мы с моей женою, мы были из разных городов. Она была из Самары, я был из Саратова. И мы ездили друг к другу 2,5 года. Потом надо было что-то делать с этим. То есть либо ей переезжать в Саратов, либо мне переезжать в Самару. Смысла не было никакого в этом. Потому что, что Саратов, что Самара – ну, там разницы нет практически никакой, ни для развития. К тому же, насколько мне известно, в Самаре вообще, по-моему, из Самары нет никого, ни одного диктора, ни одного продакшна самарского. То есть я знаю, что в Самаре есть «Радио Энерджи», я озвучиваю им постоянно какие-то акции. Но каких-то значимых персон… То есть для меня загадка, что там, кто там вообще живет? Вот только Ольга Любимцева, которая сделала этот сайт, Radiozvuk. То есть для меня Самара – это terra incognita. То есть я ничего не знаю о ней. И мы приняли решение, что мы перебираемся в Москву. Сначала я переехал и жил полтора года в Москве, скитался по углам здесь, жил у друга, на раскладушке 3 месяца спал, потом снял квартиру, потом она ко мне приехала. Мое первое озвучание в Москве, озвучивание, такое серьезное – это был проект, назывался он «Кругосветка с Крузенштерном», это было порядка 30-и серий для тогда еще только открывшегося телеканала «Звезда», генеральным продюсером которого был Андрей Леонидович Разбаш. И вот он меня нашел, совершенно случайно, мы там через какие-то третьи… нужен был молодой голос, у меня тогда был молодой голос, я юнгу озвучивал. Я там: «Эй, свистать всех наверх!», – и вот это вот все, как сейчас принято говорить. Меня попробовали, утвердили, я лично с ним общался. И, к сожалению, это был последний проект, который он не успел закончить, в том же году его не стало. Сердечный приступ, не помню я, что произошло. Это было серьезное мое первое… первая работа.

А вообще, положа руку на сердце, можно сказать, что я осуществил такую московскую мечту любого регионального диктора. Я пришел на радио в 1995 году. Это была первая FM радиостанция в Саратове. Она называлась «Радио S», меня посадили в эфир. Я сидел в эфире. Но диджейство – это не мое, я не умею гладко говорить, то есть для меня это вообще проблема выйти было в эфир. И я: «Э, э, э…».

А. Татаринцев. То есть длинные дистанции не для тебя, речевые?

А. Шаронов. Ну, были, да. Я не мог связанно говорить. Для меня это всегда была проблема.

А. Татаринцев. Понятно, тут еще довлеет и прямой эфир.

А. Шаронов. Да, и прямой эфир. Тогда еще компакт диски надо было переключать, подматывать аудиокассеты, чтобы вставлять, и рекламу запускать. Я недолго продержался, я пошел работать оператором на «Радио Рокс». Многие, кто в регионах, они же знают, что такое оператор. Параллельно у меня был театральный опыт. Я служил в театре ОТХ один сезон. И произошло следующее. «Ты театрал, что ли?». Я говорю: «Ну…» – «Давай, иди, там озвучь». И так я потихонечку стал озвучивать, и работал звукорежиссером. То есть я больше был звукорежиссером, нежели актером озвучания. То есть я озвучивал, озвучивал, озвучивал. И в итоге я доозвучивался до того, что я стал первым парнем на деревне в своем Саратове. То есть у меня была студия домашняя. Я взял кредит в банке под какие-то безумные 36% годовых. То есть, мы с папой моим пошли, взяли кредит, мне было 25 лет, по-моему. И я сделал себе студию, стал там озвучивать. У меня появились уже серьезные какие-то региональные клиенты. Евросеть я озвучивал, потом была компания «Сателлит», самарская, тоже крупная, собственно в которой мы познакомились с моей женой. И я понял, еще, ко всему прочему, что Саратов стал тесен для меня. То есть я переработал со всеми. То есть меня знали уже. И все, и «вот это тот самый». И я стал немножко выходить на Москву. Тогда не было интернета. То есть был интернет, мой коллега ролики отправлял на dat кассете, с проводником, в Москву.Тогда еще не было даже мини дисков, по-моему. До минидисковая эра была. То есть он отправлял с dat кассет. Потом появился Интернет. Мы стали обмениваться голосами. То есть мы такие пионеры обмена голосами. И я, значит, эмигрировал в Москву, если так можно выразиться, и поступил… Я уже не вкратце рассказываю эту историю. Поступил на радио «Мегаполис». Меня взяли на радио «Мегаполис», оно до сих пор существует. Маргинальная совершенно станция, с ди-джеями.  И я опять же, я поступил туда как звукорежиссер. Я стал работать. Им срочно, позарез, понадобилось поменять голос станции. И я на свой страх и риск сделал несколько джинглов со своим голосом. Они сказали: «Классно», – потому что конечно классно, платить не надо было, я сидел у них на окладе. У меня зарплата была 9 тысяч рублей. Потом прибавили, конечно. Но я там недолго проработал. Потом я пошел на НТВ работать, в музыкальную редакцию. И стал озвучивать на НТВ какие-то там сюжетики. Стал работать, работать. Потом пошел на «Радио 7». На «Радио 7» я стал  директором продакшна «Радио 7», вообще-то не хухры-мухры. Потом я стал голосом «Радио 7». И после «Радио 7» я попал на ТВ-3. И на ТВ-3 я работал звукорежиссером параллельно. Я освоил Pro Tools. Я работал, работал. Долго. На ТВ-3 я проработал звукорежиссером лет 5, наверное. 4 я был главным звукорежиссером, наделал анонсов. И потом я понял, что я не могу работать звукорежиссером. Я устал. Я не могу включать этот Pro Tools, короче я не могу уже все, меня тошнит. И я принял решение, что я буду только читать.

А. Татаринцев. Перешел на другую сторону.

А. Шаронов. Я ни разу об этом не пожалел. Как я сел дома, как я построил себе домашнюю студию, я ни разу не пожалел о том, что я выбрал этот светлый путь работы голосом. Вот так я вкратце рассказал свои историю.

А. Татаринцев. Вторая часть вопроса от Константина Гайчука. «Будучи голосом нескольких радиостанций и телеканалов, ты везде одинаковый, или у каждой радиостанции, или канала, ты звучишь по разному? Как удается переключаться, если это так, с подачи ТВ-3 на подачу «Радио Энерджи»? Сложно ли это?» – это первая часть второго вопроса. Давай на нее.

А. Шаронов. Как я могу быть одинаковым, озвучивая канал, скажем ТВ-3, или там «Настоящее страшное» на телевидении, и канал «Мама»? Там же это – кровища.

А. Татаринцев. На телеканале «Мама»?

А. Шаронов. Нет. На НСТ. Там же кровища. Например: «Маньяк пришел, туда, сюда». И: «Мама, канал «Мама». Конечно я разный. И я же не озвучиваю… Хотя нет, я озвучивая подряд бывает, что у меня там ТВ-3, и следом «Энерджи». Но это же профессионализм, который, как известно, не пропьешь. Естественно, надо менять, нельзя быть одинаковым. Потому что такое количество каналов, наверное, без ложной скромности можно сказать, что я один из немногих, кто озвучивает такое количество каналов.

А. Татаринцев. И, кстати, давай сделаем тут небольшой маркер вот на чем. Я насколько понимаю, будучи голосом нескольких каналов и радиостанций, ты все озвучивание производишь непосредственно у себя, где-то в своих студиях.

А. Шаронов. 100%. Я никуда не езжу, и никуда не выхожу. У меня нет на это никакого времени, и, тем более, желания.

А. Татаринцев. И все получается.

А. Шаронов. Получается. Потому что сейчас 21 век, сейчас есть Skype. Вот сегодня, например, я озвучивался с девочкой, с ТВ-3, со старшим режиссером, я делал анонс, у нее Skype, но у нее есть WhatsApp. Я включил WhatsApp, мы озвучивали через WhatsApp. Это нормальная практика. Потому что вся Америка так живет. И не один десяток лет. Ну, как не один… как у них Интернет появился, так Америка там… Может где-то в Юте сидеть чувак, а озвучивать для Нью-Йорка, это нормальная практика. Другое дело, мы не будем брать дубляжи, на которые надо ходить.

А. Татаринцев. Ну, это да.

А. Шаронов. Я пару раз сходил.

А. Татаринцев. Удаленного дубляжа пока… я не слышал про это.

А. Шаронов. Да. Надо ходить на это дело. Потому что все-таки там другая система, там сидит режиссер дубляжа, он же укладчик сейчас. Если раньше была отдельно профессия, укладчик еще.

А. Татаринцев. Ну, да, сейчас экономят.

А. Шаронов. Сейчас экономят. Сидит, и там присылает вот эти материалы, всякие студии, которые, то в перевернутом виде…

А. Татаринцев. Плюс они еще и сертифицированные материалы присылают, которые нельзя, с защитой.

А. Шаронов. Да, туда надо ходить. Да. Но у меня абсолютно нет на это времени. У меня гигантские объемы, в связи с тем, что люди-то поняли, что удобно. Потому что человек на привязи находится, во-первых. Ну, конечно я дома сижу. Либо я дома, либо я где-то в какой-то поездке. Но опять же, я мир вижу из окна гостиничного номера, или в Google Earth. Где бы я не находился, я привязан к…

А. Татаринцев. К своей портативной студии.

А. Шаронов. Ну, она не портативная. Здесь, в Москве, она не портативная, но, по сути, мы имеем сейчас очень резкое падение вообще качества. Сейчас такие студии, они, есть микрофон узконаправленный. Люди пишутся в iPhone.

А. Татаринцев. Потому что и девайсы не требуют какого-то супер качества.

А. Шаронов. Да. Поэтому для радио – да, есть какие-то люди… бывает, что не канает качество. То есть я посылаю, например – «нет, у тебя слышно комнату». Или что-то еще. Но это радио, отдельная история. На телике не возникает вообще никаких вопросов. Я беру с собой, как правило, мой основной рабочий микрофон довольно дешевый. Это RODE NT1000.

А. Татаринцев. Универсальный.

А. Шаронов. У меня есть NTK, но я им не пользуюсь, он ламповый, он капризный. Есть Avalon 737, но я им тоже не пользуюсь. У меня связка – это Symetrix 628 и Rode NT1000.

А. Татаринцев. Вот так, записывайте, господа дикторы и звукорежиссеры.

А. Шаронов. Да, это абсолютно нормально. Но, когда я уезжаю, я с собой не беру никакой компрессор, я напрямую в карту втыкаю Electro-Voice SR20. Это легендарный американский микрофон, который Стиви Уандер записывался, Пол Маккартни. Кто только не записывался. Это вокально-инструментальный микрофон, и любимый микрофон Джеймса Брауна, насколько я знаю. Нормально. Мне он не нравится, лично, как звучит. Но люди счастливы. Но они счастливы, по-моему, не потому, что я в этот микрофон, потому что я вовремя прислал все.

А. Татаринцев. Потому что быстро и качественно.

А. Шаронов. Да. Мы ответили на второй вопрос?

А. Татаринцев. Вторая часть второго вопроса: «Не хотелось ли из-за кадра пойти в кадр, и сделать свою ТВ программу, быть там ведущим. Если да, то о чем была бы эта программа?»

А. Шаронов. Я человек работник тыла. Ну, не знаю. Я не думал об этом, честно говоря. Потому что на это, опять же, надо время. А я очень люблю озвучивать. А работа в кадре – это совсем другая история. Не знаю, если она была бы, то, конечно, за 9 лет озвучания ТВ-3, и других каналов, моя психика пострадала. Я люблю мистику, на самом деле. Если бы я делал лично программу, наверное, она была бы с каким-то таким мистическим уклоном. Я очень люблю, не знаю, как люди к этому отнесутся, я очень люблю гулять по кладбищам, например. То есть это для меня реально отдушина. И куда бы мы ни приезжали, в какую бы страну, мы были на всех знаковых кладбищах. То есть это реально очень интересно. Это целый пласт культуры. Это не как в России, когда частокол, и эта вся история. Там очень красиво. Там действительно произведения искусств стоят. В Испании, в той же Чехии потрясающие кладбища, или Керепеши в Будапеште, очень красиво. Наверное, я о чем-нибудь таком бы сделал. Мне было бы интересно.

А. Татаринцев. Вот теперь ответили на вопрос. Осталась третья часть вопроса Константина Гайчука. Третий вопрос, профессиональный: «Сколько Саша максимум читал страниц в день? Сколько реально осилить страниц закадрового текста за рабочий день?»

А. Шаронов. Ну, рабочий день, такого понятия не существует у нас. Потому что мы люди подневольные.

А. Татаринцев. Рабочие сутки.

А. Шаронов. Да, и работаем до последнего клиента. Были, конечно, вопиющие случаи. Вообще у меня рабочий день начинается порядка в 6:00-6:30 утра. Я работаю часов до 11, до 12, потом иду в спортзал. Потом возвращаюсь, и опять работаю. И бывает, что и до 4 утра, бывало, и бывало, что я просто говорил: «Вы меня разбудите, я телефон кладу рядом, вы меня разбудите, когда у вас будет готово». Люди в 5 утра могут позвонить, в 3 часа ночи. Такое бывает. Максимальное количество страниц, озвученное за сутки – порядка 270-и. У меня был рекорд. Я чуть не помер. Это уже все без голоса, и спасает имбирь. Когда имбирь это самое, он связки как-то активирует, и проходит сиплость, и ты опять начинаешь нормально звучать. Дневная норма, в пиковые месяцы – 100 страниц в день. Это документалка, это для ТВ-3, это для других каналов. Для ТВ-3 сейчас уменьшились. Раньше это было 5-6 страниц анонсов. Сейчас уменьшился объем. Но среднее, где-то в межсезонье, это 50-60 страниц в день. Это еще с учетом того, что я не читаю аудиокниги, у меня нет на это времени. Потому что это не высокооплачиваемая работа.

А. Татаринцев. И она очень кропотливая.

А. Шаронов. Да. Она очень кропотливая. И все-таки у меня не хватает мастерства. Я не хочу читать аудиокнигу абы как, чтобы просто ее прочитать. «Антон Палыч Чехов». И вот таким голосом читать всю эту… я не готов.

А. Татаринцев. То есть ты чувствуешь, что ты пока не готов?

А. Шаронов. Я слаб. Я в этом плане… Я вот, да, я могу закадр, я могу анонсы, анонсировать что-то, то есть я могу рекламу, хотя я ее не могу. Серьезную литературу – нет. Это требует другого настроя, это надо сесть, это надо помедитировать, это надо, чтобы никуда не торопиться, а я не могу никуда не торопиться. Потому что у меня там… сейчас телефон у меня выключен, я включу – будет 15 пропущенных вызовов, как правило. Потому что где-то «нам надо срочно, у нас правки с канала, нам надо то, нам надо сё». Я не могу расслабиться, чтобы читать аудиокниги. И мне кажется, что у меня не хватит мастерства. Максимум на что я способен – это стихи читать. У меня есть страничка на soundcloud, я там какие-то стихи читаю, на испанском. Надеюсь, что скоро даже выложу на венгерском языке. Самый сложный язык, наверное, на сегодня, для меня.

А. Татаринцев. Спасибо за самокритику.

А. Шаронов. Это правда, это не самокритика. А что, выше головы не прыгнешь. Я не могу же на 6 метров, как Сергей Бубка прыгнуть. Это же будет смешно. Зачем мне прыгать, как Сергей Чонишвили, профессиональный актер, с большим театральным опытом, не каким-то там, а Ленком, театр Ленком. Это все-таки не хухры-мухры, извините меня.

А. Татаринцев. Пользователь Алексей Ляпунов приветствует тебя.

А. Шаронов. Лёша, привет.

А. Татаринцев. Задает вопрос, на который ты уже, в общем-то, ответил: «Интересно, как ты пришел к дикторству?», – интересно. И еще вопрос: «Ты по большей части пишешься дома, в своей студии, многие ли дикторы в Москве приходят к этому? Есть такая тенденция?»

А. Шаронов. Мы с тобой разговаривали, что да, люди пишутся дома. Но все-таки основная масса приходит, насколько я знаю, приходит в студию работать. Потому что не все могут дома позволить себе. Я тоже не мог позволить. Я живу вот здесь неподалеку, от твоей студии, улица Стрелецкая. Вот у нас там была 2-комнатная такая халупка, со смежными комнатами, и две собаки, которые кусались. Друг друга кусали. Там не было возможности работать, вообще никакой. То есть там, во-первых, низкие потолки… Ну, у меня не было там никаких условий. И как только мы переехали в нынешнюю квартиру, большую ­– сталинку, я выделил себе целую комнату из трех, и сделал только студию. Там никто не спит, там никто не ест, там можно только работать. И только тогда я стал работать дома в таких объемах, в которых я делаю это сейчас. Не знаю, один ли я такой вообще в Москве, кто озвучивает проекты такого уровня дома. Потому что я работаю и с «Первым каналом», я работаю и с «Россией», я озвучиваю много документального топового кино, по Skype с режиссерами, непосредственно прямо с «Первым каналом». «Наедине со всеми» я полностью озвучиваю дома, сам. Без какого-либо вмешательства. Здесь мне доверяют.

А. Татаринцев. Без режиссуры.

А. Шаронов. Без режиссуры, без какой-либо. То есть никаких вводных даже мне дают. Для «России 1» - это «О самом главном», это очень такая передача врачебная, потом, позже еще поговорим о ней. Там бывают какие-то моменты, там есть один из продюсеров – Женя Типикин, которому не нравится. И он мне об этом всегда говорит, но он очень грамотный человек. Если ему не нравится, ему правда не нравится. И мы по Skype работаем с ним. Бывает такое. Есть еще очень интересный проект на ТВЦ, называется «Прощание». Там тоже мы работаем по Skype. То есть я не знаю, кто еще работает в таком объеме и с такими заказчиками. Честно говоря, я знаю, что все ходят. И мне, кстати, было очень сложно склонить человека, склонить людей в сторону того, что я могу работать у себя, вам не надо арендовать студию, я могу это сделать у себя дома, и будет классно. Потому что для многих все-таки стереотип, что дома – это… Ну что дома? Студия – это же студия. А какая разница, что у тебя дома? Ты сделал себе дикторскую кабину, поставил хороший микрофон, у тебя хороший тракт, у тебя классный Интернет, классная карта, у тебя там РС, Macintosh – все дела. Ну, мне потребовалось долго убеждать людей. Зато сейчас уже никого не приходится убеждать.

А. Татаринцев. Многие топовые американские дикторы работают только дома.

А. Шаронов. Экономия средств, времени, сил и…

А. Татаринцев. И в результате то же качество.

А. Шаронов. Опять же, нужен человек тебе, срочно. У тебя пришли правки с канала. Что делать-то? Москва – это в один конец два часа, например. Я живу недалеко от телецентра, например, но в телецентре у меня не бывает каких-то озвучаний. А к тебе, например,  дойти – 40 минут пешком (я пешком хожу). 40 минут туда, 40 – обратно. Сколько получается? Час двадцать, 1,5 часа. 1,5 часа, выкинутые из жизни. За эти полтора часа я могу озвучить целый документальный фильм. Так что вот такой ответ.

А. Татаринцев. Переходим к следующему вопросу. Андрей Черников, пользователь форума Radiozvuk пишет: «Александр, здравствуйте! Ваша популярность растет в прогрессе. Практически на всех каналах, что я включаю, я слышу ваш голос. Это приятно, так как читаете вы мастерски. Еще раз благодарю за периодические разборы наших начиток в группах в Facebook. Интересно, какой процент записи удаленной, в студии с заказчиком?»

А. Шаронов. 100%

А. Татаринцев. Процент растет.

А. Шаронов. 100%. Последнее время вообще не бывает, чтобы я куда-то ходил. Я просто отказываюсь, вот честно. «Я к вам не приду, я могу удаленно». На нет и суда нет.

А. Татаринцев. И из этого следует ответ на следующую часть вопроса: «Как по-вашему, можно ли полноценно работать на рынке закадра к телепередачам и научпопфильмам, будучи, располагаясь не в Москве?»

А. Шаронов. Можно. Можно и нужно, да. Но есть один нюанс. Нужно пожить в Москве, чтобы вас узнали. Как только вы становитесь известным среди… не как Филипп Киркоров, а известным среди продюсеров и режиссеров, уже неважно, где вы находитесь. Потому что у нас были моменты, мы жили в Испании полгода. Например. Взяли и уехали с женой. Никто не понимал, где я нахожусь. То есть все я, все. Вот телефон. Ну, разница – 2 часа, да. Я присылал не в 10 утра, как я люблю, а в 12. Тогда было 3 часа, еще время было другое в Москве. Присылал в 13 часов. Всем пофигу! По сути, основная составляющая успеха – это ваше реноме, здесь, среди людей, которые дают работу. Но, как показывает тенденция, сейчас каналы, экономия, все чаще и чаще обращаются в регионы. То есть они смотрят: «Да, вот приличный голос, отлично. Будем работать». И экономят очень сильно деньги, потому что регионы не просят таких гонораров, как просим мы. Это вообще какие-то копейки! Простите меня, коллеги, но вы работаете за копейки и тем самым подрываете устой. На самом деле, ничего вы не подрываете, потому что на всякий товар есть купец. Просто да, сейчас тенденция очень плохая пошла с радиостанциями. Очень многие продакшены, радийные, стали забивать на это дело и стали обращаться в регионы и записывать дикторов по 300-500 рублей. В отличие от московских, которые сейчас получают тысячу. Почему это происходит? Когда я приехал в Москву, озвучить радиоролик стоило 100 долларов!

А. Татаринцев. То есть по нынешним меркам – 7 тысяч рублей.

А. Шаронов. 7 тысяч рублей, радиоролик. То есть приходил человек, получал по 3-4 ролика, он получал 400 долларов и валил. Это топовые радиостанции. Маргинальные радиостанции платили 10-20 долларов. Но это были деньги. То есть радио «Мегаполис» платило 300 рублей. Ну там нормальные актеры не ходили, такие, как я. Но сейчас тенденция, короче говоря, совсем… То есть цены упали, вообще. Благодаря вот этим всем историям, сейчас в Москве стоит озвучить радиоролик для радиостанции – это ни для кого не секрет, все топовые и не топовые дикторы работают в Москве для московских продакшенов за тысячу рублей, а для некоторых продакшенов, крупных холдингов (не будем показывать пальцем) – по 800 рублей. Вот такие сейчас цены. И даже находятся люди, которые хотят платить еще меньше. И платят до 500 рублей региональному диктору. Я не говорю о том, что в регионах плохие ребята – ничего подобного. Есть уникальные голоса, есть уникальные подачи. Что тут далеко ходить? Несколько человек, которые здесь задают вопросы (я не буду называть фамилии) – среди них есть уникальные дикторы, которые не знают этого, потому что они сидят в регионах, они думают, что они региональщики. Ничего подобного! Они в Москве будут звучать. Да, они уберут кого угодно. Если бы у меня были такие данные, я бы уже давно бы… Даже не знаю, где бы я был. Просто знайте себе цену. Я об этом писал неоднократно на форумах, Facebook. Знайте себе цену, не продавайтесь за копейки, повысьте! Сейчас вообще, что такое 500 рублей? Я даже не знаю, сколько это сейчас долларов, евро?

А. Татаринцев. 7.

А. Шаронов. По-моему, в какой-то Гане грузчики получают больше. Что такое? Это урон для профессии. Так что знайте цену, работайте дороже. Вот такие дела.

А. Татаринцев. Пишет нам человек с ником noname. Не знаю, мужчина… А, нет, мужчина – Аркадий зовут. «Александр, доброго времени!»

А. Шаронов. Здравствуйте!

А. Татаринцев. «Верите ли вы в бога? Помогает ли вам ваша вера или неверие в жизни как в творческой, так и в обыденной, бытовой? Спасибо».

А. Шаронов. Это напомнило, такие люди ходят: «Здравствуйте! Верите ли вы в бога? Верите ли вы в бога так, как верю в него я?» Я шучу на эту тему, имею полное право. В моей жизни был эпизод, я учился в духовной семинарии. Духовная семинария – это место, где профессионально готовят священников. То есть я был готов верить в бога профессионально, служить ему профессионально. Я не пошел. Потому что, как говорил Иисус: «По вере вашей воздастся вам!» Моя вера слаба была на тот момент, сейчас она полностью отсутствует. Я не могу сказать, что я атеист. Мне вообще чужда вот эта вся история – атеист, не атеист, верующий, не верующий. Я не верю в бога, но я и не считаю себя… Я не приверженец какого-либо течения. Я верю в свои силы, я верю в свою семью. Ну не мое это. Я очень уважительно отношусь к людям, которые верят в бога. Потому что я через это прошел, я не один год посвятил себя всей этой истории. Если человек приходит к богу, то что-то в его жизни произошло. Просто так люди не приходят. Я видел многих людей. Надломилось – и все, и они приходят в храм, и действительно, им уже там… Верят, как говорится, на 100%. Если человек верит в бога… У меня не было, слава богу, таких моментов, чтобы я что-то сломал, какая-то потеря или что-то. Возможно, я приду к этому, возможно, не приду.

А. Татаринцев. Спасибо Аркадию. Пользователь Вадим Пугачев интересуется: «Смотрите ли вы телеканалы, с которыми сотрудничаете? И есть ли какие-то любимые телепрограммы?»

А. Шаронов. Очень модно сейчас говорить: «Я не смотрю телевизор».

А. Татаринцев. «Вообще».

А. Шаронов. «Вообще!» Я смотрю телевизор, но я не смотрю каналы, с которыми я сотрудничаю. Потому что, во-первых, я не знаю, как их найти, а во-вторых, мне не очень интересно. Потому что смотреть тот же ТВ-3, какие-то вот эти передачи, мистические, которые тоже мне не очень в данном контексте интересны. Я обязательно смотрю анонсы, которые я озвучил, я их… У каждого своего канала есть свой канал в YouTube. И я смотрю там. То, что мне интересно, я смотрю вот эти анонсы.

А. Татаринцев. Для профессионального роста.

А. Шаронов. Я смотрю, как я – попал, не попал. Потому что зачастую анонсы монтируются под мой голос. Не я под картинку читаю, они монтируют под мой голос. И мне интересно, как они смонтировали всю эту историю.

А. Татаринцев. Алексей Овсянников приветствует нас: «Как отразилось занятие спортом на голос? Тренировки утром или лучше вечером?» Это первая часть вопроса.

А. Шаронов. Никак не отразились, абсолютно, на голосе. А тренировки – для меня лучше утром, потому что у меня подъем очень хороший. Я вот когда просыпаюсь в 6, в 6:30, в 7:30 утра – по-разному. У меня работоспособность очень хорошая, я прямо могу горы свернуть. И я иду в спортзал. Стараюсь утром идти. Ну если не получается, то я днем иду. То есть я стараюсь не пропускать. На голосе ничего не отражается. Отражается на выносливости, на сколько ты становишься работоспособен. То есть если раньше я мог работать, когда весил 140 кг, я мог работать несколько часов в день, то сейчас я могу работать, наверное, с утра до вечера, не уставая. У меня бывает, конечно, всякое. У всех бывает, все мы живые люди. Но я не испытываю каких-либо проблем. Потому что… Занимайтесь спортом! Вообще спортом надо заниматься.

А. Татаринцев. В любое время.

А. Шаронов. В любое время, да, спортом надо заниматься. Потому что надо заниматься спортом.

А. Татаринцев. «Саша, какое вино-портвейн нынче в моде? - это Алексей Овсянников продолжает. – Вопрос основан на твоих постах в Facebook».

А. Шаронов. Портвейн вне моды, равно как и вино. Уинстон Черчилль сказал: «Вино – для мальчиков, портвейн – для мужчин». Я предпочитаю… Да, я предпочитаю портвейн. Потому что… Именно портвейн. Потому что все, что нам предлагают разные там российские заводы…

А. Татаринцев. «777» и прочее.

А. Шаронов. «777» - он снят с производства, он назывался раньше «Три топора». Это вообще первый портвейн, который я попробовал. Это bitch’s brew, это сучье варево. Это страшное дело. То есть он там… Ну там не должно быть сахара в портвейне, там не должно быть… Портвейн – это вино, разбавленное крепким алкоголем, испанским, и все должно быть… Короче, пейте портвейн – это круто.

А. Татаринцев. Девушка к нам присоединяется, Mariniki: «Доброе время суток, синьор».

А. Шаронов. Buenos dias, singorita.

А. Татаринцев. Вопросов кучка. Какое интересное слово, на самом деле. Первый вопрос: «Звездная болезнь – как это ни парадоксально, но жуткий бич провинции. Все, кому за 40, уже надувают щеки и говорят: "Я, милочка, лучше вас знаю, как читать-то надобно, я уж 20 лет на «Фигзнает-ТВ» работаю"».

А. Шаронов. У меня есть она или нет? Она спрашивает?

А. Татаринцев. Наверное, да.

А. Шаронов. У меня есть? Вот скажи, у меня есть звездная болезнь?

А. Татаринцев. Нет. Я могу сказать, что нет.

А. Шаронов. Вот. У меня нет звездной болезни. С ней не надо бороться. Надо делать… Хотя нет, некоторые люди говорят, что у меня есть звездная болезнь. У меня, кстати, вот недавно был с одним моим работодателем такой неприятный разговор, причем на меня ополчился весь коллектив. Мне сказали, что «ты вообще ведешь себя неподобающе, и у тебя такой вообще гонор стал, ты стал прям звездой-презвездой». На что я возразил, и поехал, лично разобрался, и все меня, наверное, не знаю – полюбили обратно или не полюбили – но были прецеденты. Бывают прецеденты. Хотя всякое бывает. Бывает же настроение плохое. Бывает там еще что-то, бывает завал по работе, когда ты вовремя не можешь ответить на письмо, когда ты в такой запаре, что, например, ну не можешь ты сейчас – и все. Или тебя нет, или еще где-то что-то. Ну не можешь ты вот сейчас прямо сделать! А им вынь да выложь. И поэтому бывают такие недосказанности, люди начинают считать, что я забурел, как в «Золотом теленке». Ничего подобного. Я стараюсь себя так не вести, потому что это неправильно. Надо уважать людей, с которыми ты работаешь, и особенно от которых ты принимаешь деньги. Потому что сегодня ты принимаешь от них деньги, а завтра ты…

А. Татаринцев. Их принимает другой человек.

А. Шаронов. Их принимает другой человек, да, потому что он оказался гибче, и не как профессионал, например... Да, мы как и обещали, мы продолжаем в темноте, потому что у нас выключили свет.

А. Татаринцев.  Да. На автономной звуковой карте.

А. Шаронов. Я там много чего уже рассказал, и вот я хочу добавить, что есть потрясающе известные люди – не будем говорить, кто – очень известные ребята, которые ведут себя так… Вот если, например, рядом красивая девушка, это обязательно будет какое-то сексуальное домогательство. То есть обязательно речь зайдет про сиськи и так далее. Это будет оскорбительно. И потом, просто отношение к заказчикам, что… «У вас есть парковочное место? Нет? Ну я поехал!» Вот до такой степени.Но это неправильно, я считаю. То есть все-таки надо быть гибче, и тянуться… не чтобы народ к тебе тянулся, как в пословице говорится, а сам ты тянись к народу. Я против пафоса.

А. Татаринцев. Второй вопрос от пользователя Mariniki, от нашей, пока единственной на данный момент девушки: «Кто для вас авторитет при записи? Режиссер, продюсер, кто дирижирует начиткой? Если такой кто-то вообще существует».

А. Шаронов. Все, кто со мной работает. Вот, кто в данный момент со мной работает, тот авторитет. Потому что это человек, который является рукой бога, является «от заказчика», «человек от Ивана Ивановича», как обычно. Ну естественно, я слушаю, что мне говорят. Мне так даже проще, потому что… Так даже проще, когда я озвучиваюсь не сам, а со мной сидит человек, то с меня вообще, как говорится, взятки гладки. Я делаю то, что мне говорят, и у меня голова вообще не болит о том, что примут, не примут, что там скажут, не скажут. «Вот, я писался с вашим человеком, так что будьте любезны».

А. Татаринцев. Третья часть вопроса: «Контакт с вопиющим дилетантством в работе. Как себя ведете? Интересуют все уровни – заказчик, режиссер, менеджер РА и так далее».

А. Шаронов. Сплошь и рядом дилетантство – его никто не отменял. Сейчас его больше стало, чем было раньше, потому что старая гвардия потихонечку уходит, приходят молодые люди. Дилетантство в моей работе выражается в написании текстов, которые мне присылают на озвучку. Это такой кошмар! Я не побоюсь этого слова. Этим грешат все, даже лидеры рынка! Там вообще черт ногу сломит. У меня был – ну, не буду говорить – очень крупный телеканал, очень крупный. И там редактор, она просто ну такую писала чушь, что я порой… И вот я, бывало, что я прямо отказывался. Я говорю: «Ребята, я не буду это читать. Давайте-ка, посмотрите!» И естественно, им некогда посмотреть, потому что у них запара, у них все под эфир, там каждодневная программа была, она выходила четыре раза в неделю, каждый день. Естественно, им некогда это все смотреть. Они: «Ну, пожалуйста, ну исправь сам». Вот я еще буду… Я что вам, писарь, что ли? Исправлять я буду! Но в итоге приходилось самому, потому что ну невозможно там! Бывает, что слово там… неправильное склонение слова. Специфика работы – вот, кстати, интересный момент будет многим узнать – специфика работы профессионального диктора заключается еще в том, что ты не готовишься никогда. То есть у тебя есть пачка бумаги, есть текст, на который у тебя нет времени подготовиться. Но, откровенно говоря, между нами, мне не интересно по два раза читать одно и то же. И я никогда не читаю. Потому что, как правило, это полное барахло – то, что там присылают. Нет, есть ряд программ, которые с удовольствием. Но все равно, там же специфика, там же не весь текст идет, там идет только твои реплики, и по ним порой очень сложно вообще понять, о чем речь. Потому что потом я смотрю передачи, которые меня интересуют. И когда ты читаешь с листа, у тебя хороший темп, и тут раз – стоит слово-паразит, которое, например, вот не в том склонении. И все, и ты вылетаешь сразу же. Потому что у тебя нет времени подумать, как говорится, над этим.

А. Татаринцев. Я только сейчас понял, что вы с этим… с ником Mariniki знакомы.

А. Шаронов. Да это, судя по всему, Марина Никитина, из Украины, из города Сумы. Кстати, это первый человек, с которым мы поменялись голосами. Это был девяносто – я не знаю – девятый, девяносто седьмой год, наверное. Вот первый мой партнер по обмену. Если это она.

А. Татаринцев. Почему я так предположил? Четвертая часть вопроса: «Как перегородка?»

А. Шаронов. Хорошо, соседи не беспокоят. Носовая перегородка, имеется в виду.

А. Татаринцев. «Да, как диктор диктору скажите: действительно ли стоит рискнуть и пойти на операцию? Если подписывали бумагу о неразглашении, не отвечайте».

А. Шаронов. Ну, на самом деле, смотря у кого какая проблема. У меня была уже проблема… Ну, поговорим о здоровье. Давайте поговорим о здоровье. Я уже года четыре являюсь голосом программы «О самом главном» на канале «Россия», я говорил об этом. Медицинская программа, выходит каждое утро, и там разные проблемы врачебные и так далее. У меня была проблема – у меня закладывало нос, и я жил все время с каплями. Я не знал, что это такое. Я думал, аллергия, потому что – мало ли, по заграницам мотаешься где-нибудь, и что-нибудь подцепил там, какую-нибудь пыльцу и так далее. И все. Я не мог дышать. Я жил на каплях, и на каплях я жил очень долго – я не знаю, лет 7-8. Я пошел к оториноларингологу.

А. Татаринцев. Выговорил!

А. Шаронов. Повтори это слово.

А. Татаринцев. Отолари…

А. Шаронов. Оториноларинголог. У меня профессиональное, я потому что озвучиваю, и в каждой второй программе этот врач присутствует. Я тоже сначала – оторя… ото… - сейчас не скажу, как. «Отоларинголог» я всегда говорил. А потом оказалось, неправильно. Он мне говорит: «А у вас нос-то сломан!» Я говорю: «Как сломан?» - «А вот так, сломан нос. И ничего с этим… У вас правой ноздри вообще нету, левой там едва ли». Я говорю: «Ну ладно, раз так». Посмотрел он мне там еще уши – простите за подробности – говорит: «У вас… глохнете на правое ухо». Я говорю: «Правда». То есть это была реальная проблема. Это не шутка, ничего. И вот, благодаря моей любимой программе меня прооперировали, совершенно бесплатно, потому что я голос программы. И меня показали по телевизору, вот не так давно. Я до сих пор нахожусь… У меня до сих пор реабилитация идет. Потому что операция была очень сложная, была два часа. Мне практически лазером там все сравняли, все сделали, вытащили кости лишние, прямо выломали из носа – это страшное дело.

А. Татаринцев. Конхотомия это называется.

А. Шаронов. Наверное. Я не знаю, как это называется. То есть это было… Это называется «гребни и шипы» на врачебном языке. Довольно больно. И сейчас я дышу уже без капель.    То есть, если необходимо это, если вы чувствуете, что у вас трындец с носом, не надо запускать, потому что это очень вредно. Потому что капли – все-таки, они… Ну это, во-первых, на сердце, потому что там адреналин, в этих каплях. Это на сердце не очень хорошо влияет. И потом, уже все-таки сосуды же, они расширяются, и они расширяются уже до такой степени, что без сосудосуживающих ничего не получается. Надо идти к врачу, надо исправлять, потому что… Ну в Москве вот делают лазерную… Септопластика это называется, лазерная. Не знаю, как в регионах делают ее. Но, если нос ломать, как по-настоящему, то это три месяца­ – до свидания из профессии. Я встал к микрофону на следующий день. Да, у меня были тампоны, и я немножко говорил в нос, но я мог работать. То есть никаких проблем у меня никто практически… Ну, как легкий насморк.  Жизнь моя наладилась.

А. Татаринцев. Виктор Сергеевич интересуется: «Как жизнь вообще? Тебе нравится, что делают с твоим голосом звукари или не всегда? Любишь ли ты кофе? И вообще, как настроение последний год?»

А. Шаронов. Здравствуйте, Виктор Сергеевич. Очень рад. Кофе я очень люблю. Я пью только кофе, я не пью чай вообще. Каждое утро я выпиваю 4, бывает 5 чашечек кофе – эспрессо или американо. Жизнь вообще классно, все хорошо. Как в анекдоте: «Жизнь удалась!» Знаете этот анекдот, да? Что еще он спрашивал?

А. Татаринцев. Да собственно… Нравится ли тебе, что делают с твоим голосом звукари. Ну ты сам как звукорежиссер.

А. Шаронов. Ну не всегда. Очень большая компрессия. Я свой голос не компрессирую, когда отправляю звукорежиссерам. То есть у меня есть легкая компрессия, но бывает, что из него делают кирпич. Не всегда мне это нравится, но в данном случае это законы рынка. Потому что, если я его не закомпрессирую, нихрена не будет слышно – либо в радиоэфире, либо в телеэфире. Но я могу сказать следующее. Уровень звукорежиссуры значительно упал. Потому что крутые ребята уходят уже на крутые проекты, либо создают, как здесь мы видим, свой продакшн и работают с очень хорошими этими самыми…

А. Татаринцев. Спасибо!

А. Шаронов. Не за что! А приходящие звукорежиссеры, которые работают по найму, ходят на работу и так далее, как правило, набраны по объявлению – не побоюсь этого слова. Единицы из них достойны внимания. Остальное – простите меня, коллеги – барахло. Ничего не умеют делать! И я знаю даже – поверьте мне, моему опыту – я знаю выпускников ВГИКа со звукорежиссуры, которые всю жизнь проработали bypass-компрессором, и они с умным видом крутят ручки, на компрессоре что-то подкручивают. А там кнопка горит «bypass». Это выпускники ВГИКа, ребята! Так что давайте, если хорошие звукорежиссеры есть, приезжайте в Москву.

А. Татаринцев. Андрей Петеляев приветствует.

А. Шаронов. Привет, Громыко!

А. Татаринцев. «Товарищ Шаронов – наш любимый диктор, учитель, друг всей счастливой молодежи и самый человечный человек».

А. Шаронов. Спасибо, Андрей! Взаимно.

А. Татаринцев. Вопросов нет.

А. Шаронов. Это самое главное.

А. Татаринцев. Еще одна девушка с нами: «Александр, ваше самое нелюбимое слово в тексте и страшный сон?»

А. Шаронов. Самое страшное – это уснуть во время прочтения текста. Бывают такие моменты. Нет таких слов.

А. Татаринцев. Комплимент копирайтеру.

А. Шаронов. Да, нет таких слов. Ну не знаю, не сталкиваюсь я. Нелюбимое слово… бывают какие-то словосочетания, что-то вчера я записывал, там несколько букв «в» было подряд, что-то «Валентина…» что-то там «разлук с внуком…» «не перенесла разлуки с внуком» что-то у меня почему-то не получалось. Сейчас получается, кстати. Не знаю. Какие-то звукосочетания. А так нет, не могу сказать.

А. Татаринцев. Андрей Балдук передает привет из солнечного Кавказа.

А. Шаронов. Спасибо, солнечный Кавказ! Спасибо, Андрюш, я тебя очень люблю!

А. Татаринцев. Ну что ж, беседа наша плавно подходит к концу. Рустам задает последний вопрос тебе: «Александр, добрый день! Вопрос такой: бывают ситуации, когда голос звучит как-то не так – подсел, устал, засипел – а впереди еще целый дикторский рабочий день. Бывают ли у вас такие моменты? И какие в таких случаях принимаете меры, чтобы заставить голос звучать? Как вообще поддерживаете голос в форме?» Первая часть вопроса. Интересно.

А. Шаронов. Поддерживать голос в форме очень просто. Нужно просто регулярно работать. Потому что голос – это такие же связки, это те же самые мышцы. Точнее, связки – это не могут быть мышцы, но, тем не менее, вся эта история мышечная. Когда мы тренируемся, мышцы находятся в тонусе. Соответственно, когда мы работаем, голос в тонусе. Когда мы уезжаем в отпуск, не подходим к микрофону 2 недели, естественно, наступает релакс, и после этого бывает, что сложно, что что-то не получается и так далее. Но, к моему большому сожалению, у меня не бывает таких перерывов, потому что даже в Новый год, я со 2-го числа уже начинаю пахать, как Папа Карло. То есть я никак не слежу за тонусом. Бывают такие дни, когда голос не звучит. Это абсолютно нормально, потому что все мы живые люди, у нас у всех есть какая-то физиология. Извините за подробности, месячные бывают не только у женщин – это общеизвестный, общедоступный факт, в Интернете почитаете. И в эти дни бывает, что… Я не знаю, правда, когда у меня, но бывает, что голос не такой звонки, например. Бывает, что хрип какой-то на конце слова получается. Всякое бывает. А впереди рабочий день. Я ничего не делаю. А что ты сделаешь? Надо работать, извините, вот так вот. Это же как… Как это сказать? Бохон же правильно сказал в интервью, что оперные певцы дают 3-4, бывает меньше, концертов в месяц. Потому что все-таки это голос. Мы же пашем как 24 часа в сутки. В Санкт-Петербурге есть очень хороший, у нашего общего знакомого, «Папа Карло Продакшн». У Миши, да, хороший.

А. Татаринцев. Привет ему!

А. Шаронов. Да, привет. Поэтому да, всякое бывает. Кстати раньше, до операции, у меня были проблемы с голосом. У меня начались проблемы, потому что там такие физиологические подробности, не буду их рассказывать, новых – я хрипел. Сейчас уже такого нет. То есть все зависит еще от вашего аппарата, в каком состоянии он находится у вас.

А. Татаринцев. И последняя часть вопроса и последний же вопрос: «В повседневной работе диктора нередко бывают случаи, когда заказчик недоволен результатом. Причем диктор действительно сделал хорошие, интересные дубли, но у заказчика было какое-то свое видение прочтения текста. Александр, бывают ли в вашей работе такие ситуации и насколько часто?» Мы уже говорили сегодня об этом.

А. Шаронов. Да, я всегда говорю: «Заказчика в студию!»  Прежде всего, я людям предлагаю: «Давайте поработаем по Skype». – «Ой, а как это?» Я говорю: «Ну, вот так и так». – «Давайте.» либо «Нет, мы вам доверяем». Ну, доверяете, значит, доверяете. Вообще, в принципе, такого практически не бывает, потому что люди-то обращаются, они знают уже. Потому что я, как уже говорил, я рекламу не озвучиваю, но ее процент, рекламы, если брать у меня – это 0,1% из всего объема. Из 100% 0,1% - это реклама. Это, дай бог, ролик в месяц. А то и какой там месяц – ролик в три месяца. Последнее, что я озвучивал – это Domino’s Pizza, это был большой успех. По «Первому каналу» показали.

А. Татаринцев. Ничего себе!

А. Шаронов. Да. Почему-то они на меня вышли, и я… Типа: «Вот нам надо 15 секунд». – «У вас текст на 17». Ну ладно, мы договорились, сделали. Как правило, не возникает таких моментов, что люди недовольны или что-то. Бывает так, что бывает. Ну кастинги – кастинги сейчас тоже редко бывают, потому что в основном уже люди обращаются, уже знают, за чем они обращаются. И поэтому бывает, что кастинг не прохожу. В новый проект какой-нибудь меня пробуют, бывает, что нет – ну не подходит голос. Фактически я работаю на проектах. И люди знают уже подачу, и все такое. Уже, как говорится, коней на переправе не меняют.

А. Татаринцев. Куда дикторам и звукорежиссерам надо приехать этим летом?

А. Шаронов. Надо приехать этим летом на Черное море! Я шучу. Пятый форум, будет форум, будет очень много интересных людей. Будут – не побоюсь этого слова – уже дали согласие две суперзвезды советского телевидения. Советского! Не буду говорить, кто – не сглазить. Но уже есть предварительное согласие. Приезжайте: Москва, 11, 12, 13, 14 июня, Дом журналиста. Выпьем, закусим, как говорится, поговорим о наших делах. Будут интересные мастер-классы, будут… Сейчас мы планируем одновременно провести несколько мастер-классов. То есть не будет, как один зал, у нас было, а будет параллельно 2-3 мастер-класса. Будут все, приезжайте. Еще раз скажу: 11, 12, 13, 14 июня, и учитесь у профессионалов.

А. Татаринцев. Прекрасное пожелание! Это будет какой по счету форум?

А. Шаронов. Форум будет первый, но слет будет пятый, юбилейный. Кстати, у нас действительно будут очень серьезные мастер-классы, на которые мы не будем приглашать специалистов по «гур-гур». Будут только супер-пупер.

А. Татаринцев. Спасибо тебе как организатору первого слета и пятого форума.

А. Шаронов. Я один из организаторов.

А. Татаринцев. Как одному из организаторов первого слета и пятого форума. Спасибо тебе, как гостю нашей сегодняшней беседы, было безумно приятно пообщаться. Спасибо большое за хорошие ответы. А всем людям, которые задавали вопросы – спасибо за вопросы.

А. Шаронов. Спасибо! Очень интересные вопросы. Спасибо! Не ожидал.

А. Татаринцев. Удачи тебе в твоей творческой деятельности. Услышимся в рекламе.

 

Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    Вверх