РадиоЗвук http://radiozvuk.com/index.html Thu, 23 Feb 2012 02:19:24 +0000 43200 Manage articles Поддержите нас http://radiozvuk.com/index.html/_/about/donate
Вы можете пожертвовать любую сумму на один из кошельков
Деньги пойдут на развитие сайта, оплату услуг программистов и переводчиков статей с иностранных ресурсов, расшифровку записей интервью. Пожертвование может быть анонимным, но все же мы просим вас в примечании к платежу указать ваш логин на РадиоЗвуке.
  • WM Z846066570280
  • WM R656476521004
  • Яндекс-деньги счет 410011203856949
Вы можете помочь нам, рассказав своим коллегам о нашем ресурсе
Разместите ссылку на РадиоЗвук в своем блоге или на страничке в социальных сетях.

Вы можете стать спонсором интервью в разделе Мастер-класс
Если вы хотите, чтобы ссылка на ваш сайт или название студии были упомянуты на странице интервью с известными дикторами и радиоведущими, вы можете оплатить аренду студии или монтаж и расшифровку аудиозаписи.

Вы можете присоединиться к команде RadioZvuk.com
Нашему сайту постоянно требуются новые авторы статей, блогов, ведущие рубрик новостей аудио-софта и новинок оборудования для студий.

По всем вопросам вы можете обратиться к администратору сайта, написав личное сообщение или отправив письмо через форму обратной связи.]]> Fri, 23 Dec 2011 13:10:55 +0000 069059b7ef840f0c74a814ec9237b6ec Интервью Игоря Кириллова http://radiozvuk.com/index.html/_/guest/intervju-igorja-kirillova-r20 Беседа с Игорем Кирилловым состоялась в его доме за чашечкой чая. Казалось, Игорь Леонидович рад тому, что может поделиться своим опытом с молодыми начинающими дикторами. "Если вы действительно что-нибудь почерпнете для своей работы, я буду счастлив, потому что, к сожалению, очень редко удается с кем-то поделиться вот такими вещами," - сказал он в конце нашей встречи. Разговор был долгим и содержательным, поэтому мы разделили его на две части: в первой Игорь Леонидович говорит об основах профессии диктора, а во второй отвечает на вопросы участников форума РадиоЗвук.

Особую благодарность хочется выразить Геннадию Венгерову, который организовал и провел эту встречу. Предлагаем послушать аудио-запись интервью.

Первая часть

Скачать первую часть беседы

Вторая часть

Скачать вторую часть беседы
Геннадий Венгеров: Здравствуйте дорогие форумчане. Ольга Любимцева в Самаре, Геннадий Венгеров в Москве. У нас в гостях Игорь Леонидович Кириллов... Ну, вообще то, честно говоря, это мы у него в гостях.

Ольга Любимцева: Все наоборот, на самом деле.

Геннадий Венгеров: Игорь Леонидович, спасибо за то, что вы с нами согласились побеседовать. А тем самым с огромным, огромным количеством, ваших юных коллег. Ну что, начнем?

Игорь Кириллов: Начнем. Тогда у меня есть небольшое вступление, дело в том, что всякую педагогическую деятельность я закончил уже давно. Потому что, иногда меня приглашают для встречи с молодыми нашими конкурентами, журналистами, которые теперь не называются дикторами, а телеведущими. И первый вопрос который я им задаю: «Вы считаете телевидение – это искусство или ..?» И вот сидят молодые люди, которые вот-вот уже заканчивают факультет журналистики отделение телевидения и радио. И вот голосок, такой тонкий и неуверенный, женский говорит: «По-моему – это искусство». Ее прерывает серьезный баритон: «Какое искусство? Это – бизнес.» После этого я встаю, благодарю за внимание и ухожу.

Вот с этого я и хотел начать. Вопрос, который я хочу задать молодым людям, начинающим свою жизнь в искусстве телевидения. А телевидение – это есть и радио. Потому что радио – это, в общем, наша мама, кино – это наш папа. И вот от наших родителей, от кинематографистов, и наших старших товарищей – дикторов радио мы родились, существуем и вот даже дали какое-то потомство. Так что, прежде всего, я хочу сказать, что общение через микрофон – это величайшее искусство, которому нас обучало (это я говорю о первом поколении дикторов телевидения), моя творческая мать родная, величайший диктор всесоюзного радио народная артистка Советского Союза – Ольга Сергеевна Высоцкая.

Если бы вы знали, какая это была замечательная школа. Дело в том, что она еще была одной из первых дикторов, малострочного экспериментального телевидения на улице Никольской в 1931 году, за год до моего рождения. Вы представляете, какой опыт она накопила за свою жизнь, работая у микрофона? Причем нужно сказать, что у нее была удивительная методика. Потрясающая методика. Она мягко, но достаточно жестко анализировала каждый мой шаг на телевидении до конца своей жизни. И общалась постоянно со мной или по телефону, или мы встречались. Тем более, что мы работали в одном здании на улице Королева. И я очень-очень ценю каждую минуту, каждую секунду общения с этим человеком. Потому что, она мне открыла глаза на суть профессии.

Диктор – это понятие в иностранном словаре, расшифровывается как «лицо, читающее текст перед микрофоном». Но лицо, что- то неопределенное, понимаете? Это что-то без глаз, без носа, без всего. Ну, просто, овал лица, волосы и так далее. Но, конечно, мы с ней пришли к выводу, вернее она мне помогла придти к выводу, что все-таки наша профессия – это не дикторская профессия. Это значительно сложнее, значительно важнее. Мы даже придумали ей название, русифицировали иностранное слово «диктор» и решили, что лучше называть «собеседник». То есть – это личность, это – во всяком случае – индивидуальность, это человек, который должен общаться не с миллионами слушателей, не с тысячами там или сотнями тысяч слушателей, а с одним человеком, но конкретным.
То есть, все искусство у микрофона, будь это диктор, будь это ведущий, будь это корреспондент, будь это комментатор, полит. обозреватель, все равно это артист радио, или артист телевидения.

Но, здесь надо очень хорошо понимать, что под словом «артист» я не имею ввиду профессию, а я имею ввиду природный артистизм, который есть у каждого человека. Но в зависимости от того, в какой среде он в какой растет, этот артистизм или развивается в человеке, или глохнет. В зависимости от обстановки, в зависимости от жизненных обстоятельств.

И вот когда мне пришлось быть много лет тому назад в Канаде по приглашению профсоюза «Работников драматургов и артистов телевидения», я тогда еще начинающий художественный руководитель (руками водитель художественный), с большим интересом ждал момента, когда я смогу задать вопрос нашим гостеприимным хозяевам: «Что у вас есть свой театр?» У нас же был свой телетеатр на площади Журавлева в Москве, значит, и у них наверное есть труппа даже. А они посмотрели на меня, как на дебила. Мол, человек работает на телевидении и такой вопрос задает. Они говорят: «Ну, вот понимаете, в чем дело. Драматург – это редактор, это главная фигура на телевидении, на радио, это не важно. Потому что это и соавтор, а иногда и автор передачи. Это сценарист, или сосценарист, я уж не знаю, как угодно называть, но это человек, который, в общем, осуществляет подготовку и проведение любой программы по радио или по телевидению. А артист – это человек, который выступает у микрофона или перед камерой. Это не важно кто он: может быть и диктор, и комментатор, и обозреватель, и специалист какой-то, это может быть министр, премьер-министр, т.е. первое лицо в Канаде, это вполне нормально и естественно. Потому что те люди, которым доверено выступать перед микрофоном, они должны быть артистами или радио, или телевидения.

И вот с тех пор я понимаю, что наша профессия очень сложная, очень емкая, и очень ответственная. И она зиждется, как учила меня Ольга Сергеевна Высоцкая, на трех китах: Что я говорю, кому я говорю, зачем я это говорю, больше ничего не нужно. «Что я говорю» - это содержание. «Кому я говорю» - это конкретный человек, человек один, человек, которого я знаю, который не в родственных со мной отношениях, который где-то сидит, слушает. Я его не вижу, но ощущаю, чувствую. Это очень важно, что вот он в это время собирается погулять с собачкой, одевает ботинки, вот-вот выйдет, а мне надо его задержать, потому что ему надо сообщить очень важные, очень серьезные, хорошие или не очень хорошие новости. Одним словом, я должен воздействовать на этого человека. Это будем называть «объект».

По секрету вам скажу, если вы правильно найдете свой объект, то каждому вашему слушателю, или зрителю будет казаться, что вы именно с ним разговариваете. Именно разговариваете. Когда вы представляете себе этого человека, зная его, ну пусть это даже ваш сосед, по дому, с которым вы встречаетесь, здороваетесь, иногда переговариваетесь, но вы знаете его привычки, знаете какие вопросы он может задать, что его волнует, одним словом, вы разговариваете с живым, нормальным человеком, который с удовольствием вас слушает, высказывает свое мнение. Может быть он даже ваш оппонент, в чем-то он не согласен, и это даже хорошо, потому что вы можете его переубедить. Я, может быть, очень занудно и подробно все это говорю?

Ольга Любимцева: Очень, очень интересно.

Игорь Кириллов: Дело в том, что на этом зиждется искусство радио и телевидения. И микрофон – эта та же камера. Если я выступаю перед микрофоном, я общаюсь с микрофоном, но я за этим микрофоном я ощущаю и чувствую одного человека, которого я, может, хочу переубедить. Ну, вот если не любит человек Чехова. А я его обожаю, например, и я хочу переубедить. Хочу прочитать ему несколько слов, скажем, из чудного рассказа «Шуточка» Чехова, что бы он понял, что это величайший писатель, который мог в кратких предложениях нарисовать потрясающие картины. Это ведь большое искусство. Или я возьму Пушкина «Повести Белкина», где Пушкин не пишет, не поучает, а рассказывает, он говорит с тобой, со мной. Понимаете?

И вот мой совет и рекомендация, тем, кто хочет посвятить свою жизнь этому искусству – телевидение, радио, обязательно делать такое упражнение, как балерины, например, каждый день разминаются у станка. Брать полторы, ну максимум две странички из чудной прозы Пушкина, Чехова, Булгакова, Распутина, Астафьева, одним словом, писателей настоящих, я имею в виду, желательно русских, конечно, ну и зарубежные в хорошем переводе, тоже могут пригодиться. Ставить перед собой определенный объект, который будет вам заменять микрофон, представлять себе этого объекта, т.е человека, к которому вы обращаетесь и поставить перед собой задачу: «Я хочу его переубедить в том, что скажем, Чехов, Лермонтов или Пушкин, или Лесков – это действительно величайшие писатели. Потому что они не просто писали, а разговаривали с читателями на хорошем, литературном, русском, разговорном языке».

И вот, если я точно выполню эти три задачи: «что я говорю, кому конкретно говорю и ради чего я говорю», что бы человек взял с полки, скажем томик Пушкина, где его проза изумительная «Повести Белкина» или взял хотя бы, ну, Булгакова – величайший роман века «Мастер и Маргарита», взял бы любую главу из них, ну просто полторы, две странички и постарался переубедить вашего объекта в том, что это писатель настоящий и наш современник. Мы его сейчас читаем с удовольствием, потому что он является продолжателем Чехова в чем то, в той краткости и сочности и образности, и тому подобное.

Я очень много говорю, простите. Но что бы вы это поняли, я хочу сразу акцентировать внимание ваше на вот эти главные три кита, от которых идет все остальное. И еще хочу сказать вам, что, к сожалению, после третьей русской революции 90-х годов, был уничтожен Советский Союз, огромная держава. Русский язык, который мы культивировали через радио, и через телевидение, конечно, это был национальный язык, на котором все должны были говорить. Даже была норма 12-14 строчек в минуту, для того, что бы люди, живущие где-то далеко, в Средней Азии, скажем, или на Дальнем Востоке, которые еще плохо понимают и знают русский язык, изучали его по радио и по телевидению. Многие годы ушли на это и, конечно, того эталона, который был на радио, нам не удалось добиться на телевидении, но мы к этому стремились .

К сожалению, сейчас это разрушено. Сейчас уже нет русского литературного разговорного языка. А я хочу подчеркнуть, очень важную мысль, что язык является одним из основных главных символов государства. Как флаг, как гимн, как герб и язык. Умирает язык, как говорил Дмитрий Сергеевич Лихачев, умирает государство. Вот поэтому, каждый день каждый человек артист радио или телевидения, который подходит к микрофону, должен работать лучше, чем вчера, завтра – лучше, чем сегодня. Но это такая фраза, извините, которая знакома только определенному количеству пожилых уже людей. Она приписывалась нашему Леониду Ильичу Брежневу.

Но, в прочем, я сделал такое вступление. Теперь буду рад услышать вопросы, на которые я буду отвечать.

Изображение


Геннадий Венгеров: Спасибо. Игорь Леонидович, мы сейчас вам с Олей будем задавать вопросы, которые прислали участники форума RadioZvuk.com. Ну практически, по очереди. Мы сгруппировали вопросы, постарались их положить в тематическом порядке. Первый вопрос от Влада Купряшина из Нижнего Новгорода: «Игорь Леонидович, прежде всего хочется сказать вам огромное душевное «спасибо» за ваш огромный труд и опыт, за самообладание, за то, что вы – ярчайшая фигура на нашем ТВ, каковой и остаетесь, по нынешнее время. Спасибо за «Минуту памяти», за «Говорит Москва, работают все радиостанции Советского Союза», за емкое и авторитетное «Москва. Кремль» и за многое другое. В этом весь фокус времени, настроение поколение, вкус эпохи. А вот сейчас, в нынешнее время есть фразы, на ваш взгляд, которые могли так волновать всех слушателей, от мала до велика. И почему у нас слова, по образному выражению Маяковского, даже ярчайшие самые, ветшают, замыливаются, обесцениваются? Или нет людей, которые могли их наполнить авторитетом, как это удается вам? Либо это примета нынешнего времени – сказал, и ладно. Спасибо.»

Игорь Кириллов: Ну я могу ответить, во-первых, спасибо большое. Если можно, не нужно комплиментов, в мой адрес, я благодарю за добрые, хорошие отношения, но лучше по существу... Ой, как это ужасно отвечать на такой вопрос. Самый болезненный вопрос пожалуй.

Дело не во фразах. А дело в том, что сейчас у работников телевидения, которые называют себя телеведущими, есть злейших враг – враг № 1, который называется «суфлер». На компендиуме камеры, вместо объектива экранчик, на нем бежит текст, который вам нужно произносить. Вы знаете, как это здорово, это гениально, техническое изобретение века, я считаю.

Но ведь благодаря этому великому техническому средству, мозг у человека, который произносит эти слова отдыхает, он не пропускает через себя то, о чем он говорит. Готовые слова должны вырываться по-настоящему из сердца, из души, из мозга и т.д. В общем человек должен думать, думать и говорить. А не просто – говорить. И поэтому, все слова, которые произносятся, в основном сейчас (я имею в виду телевидение), они очень пустые. Они не наполнены человеческим пониманием и оценкой. Я не говорю о каких то чувствах и прочем, нет.

Я хочу, что бы человек, у которого есть возможность через микрофон, через камеру, так сказать обратиться к своему объекту. Что бы он очень четко давал свою гражданскую, человеческую, мужскую или женскую оценку тому факту, о котором он говорит, той истории, которая его взволновала. Что бы он был естествен, в своем состоянии перед микрофоном. И в то же время был настроен на человека, который его слушает. И поэтому этот враг №1 он отбивает у человека самое главное – думать. Слова, они произносятся не просто так, а после того, как человек их продумает и оценит.

У нас был такой случай, хочу рассказать. У нас был замечательный полит.обозреватель, которого вы, наверное, хорошо знаете – Александр Евгеньевич Бовин. Он работал в «Известиях» и у нас вел «Международную панораму». Вот он позволил себе и на страницах газеты и у нас на «Международной панораме» сказать несколько правдивых слов по поводу вхождения наших войск в Афганистан. Его, конечно, сняли и из газеты, и с телевидения, и радио. Он не выступал многие годы, но потом его реабилитировали, после того, как закончилась эта жуткая история – война в Афганистане, которая принесла нам очень много горя и очень много негатива. И первый раз ему разрешили выступить, как обозревателю, по телевидению, был написан им текст, он был утвержден Первым заместителем Председателя Гостелерадио Мамедовым Инвером Назимовичем, удивительнейшим, гениальнейшим, совершенно человеком, обладающим потрясающими способностями, необыкновенными. Мог прочитать несколько страниц текста, так перелистывая, а потом дать свои советы, где какой перенести текст, на какую страничку. У него была фотографическая память была, вообще гениальный был человек. Он написал как товарищ Сталин в свое время «За». Это, значит, он утверждает этот текст.

И вот наша Танечка Петровская, наш режиссер, она такая нервная всегда, такая очень исполнительная, включает этот суфлер и начинается запись. Александр Евгеньевич, начинает говорить, но совсем другие слова, совсем не те, что написаны, но смысл то один и тот же. Она бедная: «Ну Александр Евгеньевич, ну я же вас прошу, пожалуйста, вот по тексту. Вы понимаете, это очень важно!» Он говорит: «Хорошо, хорошо». Второй дубль пишет, совершенно другой текст, смысл тот же. Семь дублей записал он. Она в слезах приходит к Инверу Назимовичу Мамедову и говорит: «Инвер Назимович, вот так уж получилось, семь дублей и в ни одном он не сказал. Вот текст, а вот что он говорит». «Дайте мне посмотреть все семь дублей». Он терпеливо посмотрел все семь дублей и сказал: «Берите любой».

То есть человек своим текстом умел настолько варьировать, что за отведенное ему 5 минут времени, он сделал 7 вариантов, точных, по смыслу, но совершенно разных по подбору слов, по интонации. Вот это великое качество любого репортера, любого корреспондента, любого политобозревателя, любого диктора, журналиста, если он хочет действительно быть интересным, разнообразным в своих репортажах, то он должен в зависимости от обстановки, в зависимости от погоды, солнышко вышло – смотрите уже хорошо. А вот если дождик идет, а если звукорежиссер, звукооператор не в настроении, у меня есть другой вариант. То есть многовариантность. Не то, что написано и выучено, корреспондентом, журналистом, а действительно, надо просто экспериментировать с этим текстом.

Ну в этом смысле, идеальный был Ираклий Андронников. Он сидел вот за этим столом однажды и рассказывал нам один из своих рассказов устных. За моей спиной стоит шкаф, в котором его трехтомник, и этот рассказ я очень хорошо знаю, но я поймал себя на том, что он импровизирует и только что придумал свой рассказ. То есть умение свой авторский текст… А сейчас в общем то профессия диктора, ведущего, журналиста, который выходит к микрофону, заключается в том, что бы он сам писал себе текст. Что бы не чужой текст читал, а именно свой, но не просто читал, а исполнял его. Это величайшая способность человека превратить свой авторский, когда то написанный текст в только что родившийся. Я понятно говорю?

Геннадий Венгеров: Ну мне понятно, во всяком случае потому что я в силу своей еще одной стороны специфической, как актер, обязан так присваивать авторский текст.

Игорь Кириллов: Но дело в том, что профессия такая. И даже авторский текст, даже если он написан кем-то, если его стилистика довольно сложная.. Мне, например, один раз пришлось читать Леонида Максимовича Леонова. Он написал мне текст, которым мне нужно было предварить его выступление, такая хорошая программа была по литературно-драматической редакции. Мне не давался этот текст. Он слишком для меня мудрым был. А это действительно был мудрейший человек, и стилистика у него была не та, к которой мы привыкли. Огромных трудов мне стоило его текст сделать своим, моим, что бы это было естественно и натурально. И мне пришлось кое-что даже изменять в этом тексте, это было не хорошо с моей стороны, но я даже его немножко сократил, для того, что бы все таки не обидеть его и в тоже время как-то исполнить. Это вообще очень сложное искусство – делать авторский текст своим текстом, но для этого и существует такая профессия, в которую мы вошли и теперь уже выйти не можем.

Ольга Любимцева: Следующий вопрос. Любовь Конева спрашивает, из города Серпухова. Вот ее сообщение. «Вопрос родился после прочтения интервью Геннадия Венгерова, который так любезно, недавно ответил на все наши вопросы, он рассказал, как много он в детстве читал вслух и рано пришел на радио. И как то все у него около дикторской профессии крутилось, чуть ли не с младенчества. Как у вас родился ваш неповторимый голос? В какой момент вы его осознали и как его впервые удалось донести до слушателя?»

Игорь Кириллов: Ну насчет голоса. Он родился потому что я родился, я бы так сказал. А мое детство прошло... ну это военное детство было, поэтому я как и все мы, тогда живущие в Москве, жили голосом Юрия Борисовича Левитана, который нам сообщал, особенно в 41 году. Это было очень тяжелое время. Даже по первым словам его «Внимание. Говорит Москва. Передаем сводку Совинформбюро», уже по тому, как он говорил эти слова, мы понимали, что нас ждет неприятное известие. И наоборот, это было как раз в декабре 41 года 6 или 7 числа, я сейчас уже не помню, когда он сказал совершенно по-другому. Все было ясно. Я до сих пор вспоминаю, как мы: бабушка, тетушка моя, мать, восприняли это сообщение о том разгроме немецко-фашистских войск под Москвой.

Все мое детство прошло под этот репродуктор. Тогда ведь не было никаких записей. В основном живое было радио. Шли трансляции очень хороших концертов, спектаклей, опереточных очень хороших, прекрасные актеры были. Техника была может быть примитивная, но звук прекрасный . Спектакли МХАТа, малого театра, театра Вахтангова.

Конечно, все это действовало на детское сознание, на детский организм мой. И моя бабушка, как это выяснилось после третьей русской революции, в 92 по-моему году, по секрету было сказано, что она оказывается из дворянской семьи Замоскворечья. И вот ее речь была очень похожа на речь старых великих русских актрис малого театра (особенно в пьесах Островского).

Настолько это вошло в мою жизнь, что я решил посвятить себя театральному искусству, учился в малом театре, имел великое счастье видеть, как готовятся и выходят на сцену величайшие актрисы, для того, что бы сказать всего лишь одну фразу в 4 акте «Горе от ума». Рыжова стояла за кулисами, что-то шептала в своем таком каком-то образе, Елена Николаевна Гоголева ходила по сцене большими шагами, входила в этот образ. Евдокия Дмириевна Турчининова сидела в кресле, а Александра Александровна Яблочкина вообще сидела как королева. Она никого не видела, никого не слышала, а Турчининова, уставившись в пол, сосредоточивалась для того, что бы выйти и сказать всего лишь одну фразу. Когда они выходили на сцену зал встречал их овацией, потому что по лестнице спускалась не просто актриса, которая произносила эту фразу, а женщина, старуха, которая прожила определенную, яркую жизнь. Вот это умение, в одной фразе… это меня поразило. И я понял, что в любом искусстве, особенно в нашем, главное не эфир, а подготовка к нему. Основа основ всему – это сосредоточение своих всех физических, моральных, нравственных и других качеств перед тем, как выйти и сказать первое слово у микрофона.

Я заразился этим с детства. Но никогда не хотел быть ни диктором, ни артистом. Я хотел быть кинорежиссером, что бы командовать всякими артистами, кричать «Мотор!», «Стоп, снято!». Поступал во ВГИК, но мне было очень мало лет и Чиаурели , замечательный наш режиссер, который принимал на курс сказал: «Слушай, ты еще молодой такой, тебе надо жизнь узнать, поживи немного и вот тогда придешь. А сейчас мы тебя рекомендуем на актерский факультет.» В общем, я год проучился во ВГИКе, а потом перешел в Щепкинское училище, закончил его, и в Малом театре была моя самая лучшая и интересная творческая жизнь.

Геннадий Венгеров: Игорь Леонидович, а чем вот язык о котором вы говорили, язык Замоскворечья, язык Малого театра отличается от того русского языка, ну скажем, «Программы Время» классического периода?

Игорь Кириллов: Ну я вам скажу, что язык Островского Александра Николаевича – это язык старой настоящей замоскворецкой Москвы. Это вот основа основ, там где жили и дворяне, ну не очень такие богатые люди в общем-то, там где купечество жило, очень хорошо говорили по-русски, очень правильно, но по-московски. Вот в Петербурге, в Ленинграде тоже своя речь, прекрасная, аристократическая я бы даже сказал. Дмитрий Сергеевич Лихачев не говорил «Што», а говорил «Что». Это типично для Ленинграда. Они говорили «БулоЧная», в Москве это невозможно было услышать. Это такая мелочь, но тем не менее.

Вот почему язык Малого театра был эталоном для меня всю жизнь, он сейчас остается таким, потому что он типично московский и настоящий, опять же подчеркиваю , русский литературный разговорный язык. И Александр Николаевич Островский очень точно подхватил это в своих пьесах. Но в тех пьесах, которые ставили в классических вариантах. А сейчас если вы хотите послушать Островского в современной интерпретации современных режиссеров, то вы не узнаете не только русского языка, вы вообще не поймете на каком языке они говорят. Но это сейчас болезнь века. Мы сейчас переживаем очень серьезное время с языком, это страшное время.

Геннадий Венгеров: Игорь Леонидович, вот я уточню. Сейчас вы больше говорите о лексике. А я хотел спросить о произношении. Можете ли вы сказать, что вот эта норма Замоскворецкого языка, именно по произношению может быть используема сегодня. И вы ее использовали в классические времена программы «Время».

Игорь Кириллов: Нет, конечно, в советские времена, в годы развития, в так называемые застойные годы для искусства, для телевидения, для радио были годы расцвета, как ни странно. Это парадоксально. В экономике – застой, а в искусстве нужно было преодолевать цензурные преграды. И это конечно обостряло творчество, вдохновляло. Театр на Таганке появился Любимовский, Захаровские постановки, и на телевидении у нас появился целая киностудия, экран, она была крупнейшей в мире. Там делали и художественные, и многосерийные фильмы, и документальные, и музыкальные и так далее. А язык у нас был к сожалению, вот такой чиновничий. Даже мой сын, когда учился в школе, во французской школе, где были хорошие педагоги и по литературе, и по языку, он разговаривал примерно также, как мы в программе «Время». Вот такой, знаете, чиновничий, канцелярский язык. Он был далек от настоящего разговорного языка, который мы продолжали, слава Богу, в других не в официальных, не информационных передачах. В таких развлекательных музыкальных, как голубой огонек, или в репортажах, где можно было поговорить по–человечески просто, нормальным разговорным языком, но уже далеким от того прекрасного классического русского литературного языка на котором говорили наши предки.

Сейчас мы уже говорим не на русском языке, если вы обратили внимание. Темп речи у нас французский, итальянский даже может быть, нервно-растерзанный язык какой-то. Как говорил Абдулов, когда у режиссера актер спрашивает: «ну как мне играть», тот долго объясняет, объясняет, потом «ну понял?», говорит: «Ага, понял, значит надо быстро и громко». Ну после этого о чем говорить? Вот так и сейчас происходит девальвация языка. И это большая трагедия для нашей профессии.

Я вам расскажу секрет такой, тайну. В 68 году у нас была примерно такая же ситуация, когда нашу профессию хотели уничтожить наши коллеги, наши друзья-соперники - журналисты. Программа «Время» 1 января 1968 года вышла без дикторов. На нашем месте сидели журналисты. И в течение года журналисты нас вытеснили. Дикторов изъяли, мы только за кадром озвучивали не синхронные репортажи, которые присылали наши корреспонденты из разных городов. В это время нужно было спасать профессию, и я решился на то чтобы стать «играющим тренером», так сказать, и художественным руководителем, чтобы спасти эту профессию. У меня даже была выработана определенная программа, которую поддержали мои коллеги, но осуществить, которую было очень сложно.

Потом дикторов вернули, потому что, все-таки, одно дело журналистика, репортажные дела, и совсем другое дело студийная передача, студийная программа новостей, которая была для страны очень-очень важна. И вот язык на котором мы говорили - довольно сложный язык.

Геннадий Венгеров: Игорь Леонидович, у меня возник один очень важный вопрос для всей нашей аудитории. А где сегодня по вашему можно услышать норму русского литературного или по современному говоря медийного языка. Норму, на которую надо ориентироваться.

Игорь Кириллов: Только во сне. И то, в туманном. Я не знаю, я на этот вопрос не смогу ответить. Я не слышу эту норму. Иногда она прорывается в некоторых очень талантливых рекламах, там где не нужно торопиться, где нужно обратить внимание. И некоторые умные талантливые режиссеры, которые снимают эти рекламы, добиваются вот этой нормальной направленной речи на заинтересованный очень в том чтобы рекламировать этот товар или производство какое-то.

Ольга Любимцева: Игорь Леонидович, а вы могли бы привести пример нескольких роликов? Сейчас можете вспомнить? Вот такой именно рекламы.

Игорь Кириллов: Нет, я не могу вспомнить. Я только знаю, (переходит на скороговорку) что Мизим для желудка необходим, во-первых. Во-вторых, еще чего-то там. Иногда особенно меня поражает, даже мой очень любимый человек, профессор Беляев, великолепный Вячеслав Вадимович синоптик на НТВ, который очень хорошо работал в свое время. А сейчас там тенденция такая, «быстро и громко». Понимаете? И я чувствую что я не усекаю, какая погода будет завтра в Москве, потому что в одно ухо влетает, в другое вылетает.

По-моему, это такая общая тенденция сейчас - «давай скорее говори, быстрее говори, там рекламу надо подать!» Все в таком безумном рыночном, базарном темпе жизни, быстрее-быстрее, проглатывая слова… А главное, что мысли проглатывают. Вот самое страшное. И нет главное, того, чему учила Ольга Сергеевна, нет объекта. Ведь раньше даже бедный спорт, которому в программе «Время» оставалось три минуты всего. Бедные наши комментаторы вынуждены были сокращать свои сообщения о спорте, но скороговорку не допускали никогда. Лучше сократить текст, чем быстренько, быстренько проговорить его, понимаете?

Геннадий Венгеров: Игорь Леонидович, Оля, вы знаете, у меня не вопрос, мне просто пришла в голову такая мысль, что профессия диктора сегодня она сохраняется, на мой взгляд, именно в большой степени у дикторов рекламы. И именно они, эта мысль мне раньше не приходила в голову, благодаря Игорю Леонидовичу, который обратил наше внимание на это, именно они являются сегодня хранителями профессии. Дикторы рекламы, в лучших своих проявлениях. И наши лучшие коллеги, которых мы знаем и любим.
Вы позволите, Игорь Леонидович, я продолжу вопросы участников форума?

Игорь Кириллов: Да-да, конечно.

Геннадий Венгеров: Вы уже рассказывали об Ольге Сергеевне Высоцкой. Вопрос Дмитрия из Красноярска про ваших наставников, вопрос еще когда первый раз прозвучал ваш голос по центральному телевидению – волновались ли вы тогда? И возвращаясь к фигуре Юрия Борисовича Левитана, что для вас значит эта фигура, этот человек. Было ли у вас общение профессиональное или личное? Это вопрос Вересова, участника форума.

Игорь Кириллов: Ну если кратко, я совершенно случайно стал диктором. Потому что я решил быть режиссером. После двух лет в театре, я пришел на телевидение, чтобы стать там режиссером. Я подготовил несколько своих, так сказать, режиссерских разработок моих любимых произведений Чехова, Мопассана, Куприна. А главный режиссер, Сергей Петрович Алексеев посадил меня с небес на землю и сказал, что чтобы стать режиссером-постановщиком (тогда очень строго относились к тому, кто может быть режиссером на телевидении), для этого нужно поработать помощником режиссера, потом ассистентом режиссера, а это целый год надо учиться, чтобы овладеть пультом и так далее, потом поработать ассистентом, потом, может быть, если будете хорошим ассистентом, вас могут перевести в режиссеры третьей категории. Затем если будете очень хорошим режиссером, вас переведут во вторую категорию, потом в первую. А уж если вы действительно будете талантливым режиссером, то вот уже в конце концов, вы станете режиссером-постановщиком. «Сколько ж лет надо», - спросил я. «Ну лет, 25». Мне было 25, я понял, что к 50 я смогу быть режиссером, ну и стал работать помощником режиссера.

Тогда не было «ТН» (теле новости), а были «ПИ» (последние известия), как на радио. Для чтения новостей приглашались наши коллеги с радио, и им платили гонорары. А студия была бедная и решили завести своего штатного, чтобы мол ему чуть-чуть платить, и чтобы он сидел и работал. И вот был конкурс такой. Меня сагитировали на этот конкурс, один программный режиссер, Сергей Львович Савельев и Александр Николаевич Шорин из литературно-драматической редакции. Ну меня в общем-то знали, я уже два с половиной месяца работал, и пригласили на этот конкурс.

Мы с моей Иринушкой, женой, полночи решали, нужно ли идти в эту «дамскую» профессию. Там одни женщины, что там делать вообще, ну солидно ли это?! И вообще нужно ли это? Потом мы пришли к выводу (мы всегда решали все вопросы, мы с детства были дружны с моей женой), и коллегиально мы решили, что надо попробовать. Как господь Бог рассудит.

Я на всякий случай выучил несколько статей из «Правды», даже не выучил, а просто запомнил хорошо. Память была хорошая, тренированная, потому что у нас в Щепкинском училище учили этому хорошо, тренировали в этом смысле и требовали быстро запоминать текст, делать его своим, произносить с чувством, с толком, с расстановкой. Короче говоря, значит, все-таки мы решили попробовать.

А у меня был очень тяжелой момент в качестве помощника режиссера. Я в музыкальной редакции работал, привез хор старых большевиков с Красной Пресни, утром репетиция, вечером передача, никаких записей нет естественно. Я беспокоился о том, чтобы их накормить, чтобы их чаем хотя бы напоить, чтоб меньше света было, чтобы они отдохнули. В 10:30 репетиция, представляете себе, а в 19 часов передача. Конечно, они все это время проводили в студии, поэтому меня это больше беспокоило.

Наконец, около часа, или в два часа я побежал на этот конкурс. Ну, думаю, пройду - не пройду, но все там что мог я сделал: и читал прозу, и стихи, и на гитаре играл и песни пел. Мне говорят: «Ну ладно, это ты все умеешь, это мы знаем. Давай почитай ты нам чего-нибудь информационное». Я спрашиваю: «Как вам по бумажке или наизусть?» Пауза. «Что он ненормальный что ли? Давай наизусть!» Я, значит, из «Правды» несколько статей рассказал. «А теперь давай по бумажке». Ну по бумажке особого труда не составляло. Все-таки, учили неплохо в Щепкинском училище. В общем, прочитал что-то там такое и думал, ну ладно, через пару недель решат, возьмут или не возьмут. Хотел уже выйти из студии, но мне встретился Сергей Александрович Захаров - наш старейший режиссер, который воспитал не одно поколение хороших режиссеров и ассистентов режиссеров для информационных программ. Он меня встретил и говорит: «Ну ты куда?» «Ну как, у меня там, хор большевиков, мне надо...» «Не-не-не, уже другого помощника режиссера вызвали. Все, ты теперь наш». Это было 16 часов по московскому времени. Я говорю: «А что, я ваш?» Он говорит – «У тебя через два часа эфир». «Что?! Как два я ничего не умею, ничего не знаю, вы что!» «Ничего два часа, за два часа я тебя всему научу». Вы представляете себе?

Геннадий Венгеров: Это какой год был?

Игорь Кириллов: Это 1957. Прошлый век, сами понимаете. А может быть, 1800… Не помню. Но после куликовской битвы, это точно.

Короче говоря, дальше было как в тумане. Они меня привели в другое здание, только что построенное. Там кстати, где мы и репетировали хор старых большевиков, но на втором этаже редакции «отдела информации», тогда он назывался так. И все как в тумане.
Но меня очень хорошо встретили мои коллеги - Нина Кондтратова, Валя Леонтьева, Аня Шилова, Люся Соколова. Их четверо было. Очаровательные женщины. Они столько мне советов надавали. Ну страна советов. И вот со всех сторон советы… Какие советы?! Я ни один совет в одно ухо впустил в другое выпустил. Ну понимаете, очень тяжело было.
В 18 часов прошел выпуск. И мне дали телефон Ольги Сергеевны, я ей позвонил и попросил ее, чтобы она приняла меня в свою «ясельную» группу. Она, конечно, была действительно великим учителем всего нашего старшего поколения. И вот так началась моя жизнь.

Продолжение интервью читайте здесь.]]> Fri, 09 Dec 2011 11:24:21 +0000 da4fb5c6e93e74d3df8527599fa62642 Интервью Геннадия Венгерова http://radiozvuk.com/index.html/_/guest/intervju-gennadija-vengerova-r18 Наш форум продолжает свою серию интервью с радиозвучными людьми.
Герой у микрофона Геннадий Венгеров

- профессиональный диктор с 1978 г.
- «фирменный» русский голос (Евроньюс, Немецкая Волна, Русская Служба Новостей, Радио Орфей)
- актер в более чем 100 художественных и телевизионных фильмах.
Больше информации, а также работы Геннадия Венгерова можно найти на его сайте http://russian-voice-over.com

23 ноября была открыта онлайн конференция и мы, находясь каждый в своей студии, могли беседовать в реальном времени. Предлагаем вам послушать нашу беседу. У микрофона Ольга Любимцева, Алексей Ляпунов и, конечно же, Геннадий Венгеров..


Скачать аудиоверсию.

Ольга Любимцева: Добрый день, Геннадий, приветствуем вас и благодарим за внимание к нашему форуму, за то, что согласились ответить на наши вопросы.

Геннадий Венгеров: Спасибо, Ольга, спасибо, Алексей. Это была идея Алексея Ляпунова пригласить меня ответить на вопросы. Реально без громких слов, для меня это честь отвечать на вопросы коллег.

Алексей Ляпунов: Спасибо. Геннадий, так получилось, что сегодняшний день не совсем обычный. Нет профессионального дня диктора, но, прочитав книгу Бориса Ляшенко «Хочу к микрофону», я нашел тот факт, что именно 23 ноября 1924 года, началось регулярное радиовещание для населения Советского Союза. Москва заговорила голосами тех, кого со временем назвали дикторами Всесоюзного радио. И мы у себя на форуме 23 ноября провозгласили днем диктора. С праздником вас.

Геннадий Венгеров: Замечательно, спасибо. С праздником вас, коллеги.

Алексей Ляпунов: Что вызвало желание стать диктором - точнее пойти учиться на дикторские курсы в 1978 году?

Геннадий Венгеров: Мне кажется, что я родился диктором и я им был всегда. Дело в том, что профессионально, можно сказать, к микрофону (и в конкретном случае не только к микрофону, там были и телекамеры) я попал в 1965 году. На витебском телевидении была передача "Дети изучают английский". Одним из этих "дети" был я, и у меня была на руке кукла жаба. Это была такая передача, вышло выпусков 6-7. И я помню себя ведущим, причем, видите, первый язык был английский.

Затем я участвовал в пионерских передачах витебского телевидения. То есть, читал какие-то даже закадровые вещи уже с красным галстуком на шее. Голос стал ломаться, и меня прогнали.

А когда определился голос примерно в таком виде, в каком вы сейчас слышите, я снова попал, но уже на радио. Мне было 18-19 лет и практически сразу меня посадили к микрофону. Это был белорусский язык, я был обычным новостийником, и учеба по ходу была достаточно формальной. Опытный коллега на белорусском языке передавал мне секреты мастерства. Это носило характер "ну давай сегодня поговорим об этом". В общем, была работа.

Я работал на пол-ставки после окончания строительного техникума. Это был достаточно короткий период, после которого однажды я схулиганил и в эфир представился, потому что в Москве и Минске представлялись, а в Витебске - нет. Это было расценено как хулиганство. Дело в том, что надо понимать, учитывать атмосферу тех лет. Уважаемые коллеги, вам знакомо такое понятие, как "микрофонная папка"?

Алексей Ляпунов: Нет.

Геннадий Венгеров: А это означает: папка, в которой на страничках написано то, что можно произносить в эфир. И на этих листочках стоит гриф "Залитовано", то есть, ЛИТ - вещи, прошедшие цензуру. Поэтому любое отступление от этой микрофонной папки каралось страшным образом.

Ольга Любимцева: Какое же последовало наказание?

Геннадий Венгеров: Меня выгнали с треском. Потому что с точки зрения советской власти, человек, которому доверили живой эфир, и который способен хотя бы просто представиться, кто прочитал последние известия - это очень ненадежный человек.

Через некоторое время надо мной сжалился главный редактор телевидения. В город должен был приехать Юрий Борисович Левитан с концертами. У него была такая концертная программа - "У микрофона Москвы". Главный редактор пообещал нас познакомить. Левитан назначил мне встречу , я пришел, подготовил огромный лист газеты "Известия". Он отобрал у меня мою газету, дал свою и сказал: "Читай с листа". Я стал читать, он слушал минуты 3-4, потом сказал так: "Молодой человек, если бы на сегодняшний день у вас было бы высшее образование и московская прописка, то вы бы наверняка работали у меня в бригаде". Я сказал: "Юрий Борисович, а какое высшее образование вы посоветуете?" Он сказал: "А какое короче?"

В результате разговора мы поняли, что короче всего актерское образование. Он сказал, что заведующий кафедрой сценической речи в театральном институте Минска Илья Курган, великолепнейший беларусский диктор. И он, Левитан, посоветует меня принять. На следующий день он назначил встречу, сказал, что он еще хочет со мной позаниматься. Это было просто потрясающе. В результате этих баек и уроков я какие-то вещи для себя открыл удивительные. Но о них, наверное, позже скажу.

Ольга Любимцева: Да, я как раз хотела спросить, вашими учителями были Игорь Кириллов и Юрий Левитан, какие их уроки запомнились больше всего, какими советами пользуетесь до сих пор?

Геннадий Венгеров: Надо понимать, что специфика дикторской работы в те годы безумно отличалась от того, что есть сегодня. Если говорить о сегодняшнем дне, основного "мяса" профессии, которое было тогда, а именно, чтение бесконечных материалов пленумов ЦК КПСС, областных или республиканских или городских партийных документов - этого жанра, слава Богу, уже нету. А в основном, дикторы оттачивали свое мастерство именно на этом.

Я запомнил такой совет Левитана, как читать большие тексты, чтобы слушатель не уставал. Он говорил: "А не ставь нигде точки в конце предложения". Я говорю: "Как?" "Ну вот так", - говорит, - "Точку с запятой ставь и иди дальше". Запомнил это выражение Левитана: "Веди слушателя за собой, как коня за торбочкой с сеном". А когда я его спросил: "Юрий Борисович, вы же видите текст впервые, как вам удается точно расставлять смысловые ударения?" Он говорит: "А ты забудь о смысле и старайся ставить смысловое ударение на последнее слово, тем самым, опять таки, ведя за собой слушателя." Это было удивительно. Тем не менее, это работает.

Я думаю, не ставить точки и все время иметь ввиду главное слово, которое (опять же, я помню слова Левитана) "будет в конце, вести эту перспективу" - очень важно в документальных фильмах, как будто я сейчас вам что-то рассказываю, а там дальше я скажу что-то главное. Вот в больших документальных фильмах, которые недавно я озвучивал, я вспоминаю об этом совете, чтобы не рассиживаться на этом и давать слушателю ощущать то, что самое главное, о чем я скажу, оно еще впереди.

Алексей Ляпунов: Это интересный совет, действительно. Потому что вспоминая сейчас голос Левитана, те фрагменты, которые я слышал, вспоминаю, что такая незавершенная интонация существует и недосказанность в каждом предложении.

Геннадий Венгеров: Может быть вы называете это недосказанностью, но я называю перспективой.

Что касается Игоря Леонидовича, то я как бы приписываю себя к его ученикам. Потому что мне довелось общаться с ним в качестве заказчика в большей степени. В начале 2000-х годов у меня было свое агентство и я несколько раз приглашал Игоря Леонидовича на запись. Вот это были, конечно, потрясающие уроки в том плане, что во время этого всего действа Игорь Леонидович травил байки. Во время этих баек он делился своим ощущением, отношением к жизни и профессии. Это невозможно как-то описать и передать.

У меня есть до сих пор возможность набрать телефон, слава Богу, дай Бог ему здоровья, и спросить "Игорь Леонидович, вот тут такой сложный случай с ударением" или "как вы тут, ставите мягкий знак или не ставите?" Это вот что меня связывает с Кирилловым. Такая история.

Что касается моих реальных учителей, то я могу сказать, в большей степени они связаны со школой-студией МХАТ. Моя учительница по сценической речи - мать всем известного Александра Васильева, историка моды. Это была прекрасный педагог. Главным образом, кроме вот этих технических "штучек-дрючек", о которых можно прочитать, передавалась культура. Потому что то поколение - оно действительно "уходящая натура". И вот какое-то фантастическое ощущение от принадлежности к русской культуре, потому что эти люди касались, начиная от серебряного века и до наших дней, какого-то пласта культуры. Это очень важно. И это передавалось не столько через голову, сколько через ощущения.

Возвращаясь к вопросу об учебе, как меня Левитан послал учиться. В общем, через 5 лет я поступил. Очень трудно было поступить, все-таки, 5000 человек на место в те годы.

Ольга Любимцева: То есть, быстро не получилось?

Геннадий Венгеров: "А какое короче?" - сказал Левитан.

Ольга Любимцева: Но не "быстрее", все верно.

Алексей Ляпунов: У меня возник вопрос, которого не было на форуме. В речи про Игоря Кириллова вы затронули вопрос об ударении и так далее. У нас сейчас, в сегодняшней работе случаются такие моменты, что заказчик в предоставленном тексте настаивает на ударении, которое не принято словарем. То есть, по правилам русского языка слово произносится так, а заказчик настаивает по другому. И вот тут возникают вопросы и споры. Например, я пытаюсь спорить всегда, что правильно так, как говорится в словаре. А как вы поступаете в таких случаях, если они случаются?

Геннадий Венгеров: Я стараюсь придерживаться норм и отстаивать нормы. Я не твердолобый в плане "чтоб как я хочу" или "заказчик всегда определяет". Просто у меня не было таких ситуаций, когда надо было жестко ставить вопрос: "Или норма языка или пошли вы..." и так далее.

У меня в практике такое было один раз, когда была тема бАловать-баловАть. И могу честно сказать, что в тот момент я у меня даже как-то выскочило это из головы. Мне казалось, что "побАлуйте себя", а не "побалУйте". Но мы вместе с заказчиком залезли в словари, посмотрели, убедились, позвонили туда-сюда и вышли на норму литературного русского языка.

Алексей Ляпунов: Ряд вопросов, связанных с работой за рубежом, в Германии. Хотелось узнать, есть ли различия, то есть, все так же устроено, допустим, в работе студии? Потому что у нас есть мнение о том, что немцы более педантичны и более склонны к правилам нежели русские. То есть, сама работа в студии со звукорежиссером чем-то отличается?

Вы знаете, если оборудование одинаковое и программы одинаковые, то, собственно говоря, и образ работы абсолютно такой же. Конечно, есть какая-то поправка на национальный характер, но опять же, все люди одинаковые. И мнение о том, что русские такие душевные, сердечные, а немцы сухие и педантичные - это неправильно. Это не так. Потому что каждый человек очень специфичен, и среди немцев есть очень душевные, замечательные расхристанные натуры, а среди русских - такие сухие педанты. Поэтому разницы нет никакой, и образ работы абсолютно такой же.

Алексей Ляпунов: Еще хотелось узнать подробнее о союзе дикторов, о котором вы говорили, который существует в Германии.

Геннадий Венгеров: Понимаете, в правовой стране, конечно, легче заниматься отстаиванием коллективных и индивидуальных прав. Союз дикторов Германии - организация , которая объединяет дикторов и проводит среди них информационную работу. Как у всякой общественной организации, у нее есть руководящие органы, которые собираются раз в положенный период, говорят о проблемах, вырабатывают какие-то решения и, самое главное, отстаивают эти решения перед государством. Допустим, сравнительно недавно, 5 лет назад, в прекрасную пенсионную кассу, которая называется Кюнстлерзоциалькассе, дикторы попасть не могли. Это одновременно и медицинская, и пенсионная касса. Дикторы не признавались творческими работниками, художниками, которые имеют право состоять в такой кассе. И союз дикторов Германии в лице президиума методично писали во все инстанции, выбивали это членство, и профессия в целом была принята в список допустимых в эту "жирную" кассу.

Ольга Любимцева: Как вы считаете, если бы в России появилась такая организация, какие задачи на нее в первую очередь следовало бы возложить?

Геннадий Венгеров: Мне видится две задачи. Во-первых, сертификация при приеме в членство. Инициативная группа должна включать общепризнанные имена мастеров в нашем деле. Чтобы не было сомнения в их профессиональной компетентности. И решать, кто есть, кто достоин быть диктором, кто - нет. Потому что это вообще тема больная - кто может быть диктором, но об этом мы сейчас не будем. Также мне кажется, чтобы организация эта была авторитетной, ее должны возглавлять авторитетно профессиональные люди. И она должна сертифицировать при приеме в свои ряды тех или иных дикторов. Это одна задача.

Вторая задача - это, конечно, отстаивать какие-то стандарты оплаты и стандарты, связанные с темой роялти перед государством, чтобы эта система как-то работала. Потому что, посмотрите, все-таки у музыкантов и композиторов правовые вопросы как-то решены более менее. Во всяком случае, люди, которые пишут музыку для рекламы, имеют возможность получать роялти.

Ольга Любимцева: У наших дикторов такой возможности нет, а в других странах?

Геннадий Венгеров: Есть.

Ольга Любимцева: А как это работает?

Геннадий Венгеров: Вы знаете, роялти работает вообще в автоматическом режиме. Во-первых, когда договариваются о гонораре, если речь идет о рекламе, то по умолчанию это один год прав на оговоренные участки или виды использования (Интернет, телевидение, радио). Настолько эта система давно и всем понятна, что тут никто не задает лишних вопросов.

Я очень редко озвучиваю на внутри-немецком рынке рекламу на немецком языке, потому что, конечно же, у меня есть небольшой акцент. В последнее время меня стали вдруг приглашать читать немцы по-немецки именно для придания интернационального характера теме или продукту (это касается каких-то корпоративных рекламных фильмов), что меня очень удивляет. А что касается рекламы на немецком рынке, то вся моя практика за 20 лет связана в основном с продуктами, связанными с Россией. То есть, когда от меня просили "жирный" русский акцент.

Условно говоря, это достаточно сногсшибательный гонорар за первый год, я могу его назвать: просто за сам факт записи без использования этой записи в качестве рекламы от 300 до 500 евро, а как только наступает тема использования, то это уже гонорар от 800 до 1500. То есть, практически тысяча евро прибавляется, и она может прибавляться каждый год, если, допустим, это федеральный ролик.

Алексей Ляпунов: Если говорить еще об удаленной работе, кроме России есть же эмигранты которые проживают и в других странах, с другими странами тоже есть удаленная работа?

Геннадий Венгеров: Да, но, конечно, она у меня появилась в связи с наличием Интернета и так, явочным порядком, у меня стали появляться не только немецкоязычные клиенты. Я не знаю, что еще сказать про удаленную работу, но работа в Германии появляется, конечно, потому что я 20 лет на немецком рынке, и, конечно, меня знают те, кому надо знать.

Алексей Ляпунов: Забыл спросить, с какого года вы работаете и живете в Германии... или живете, а потом работаете?

Геннадий Венгеров: Знаете, у меня период жизни без работы в Германии после переезда длился всего пять дней. Я вообще, как Иван Александрович Хлестаков - "Легкость в мыслях необыкновенная". Я под этим девизом всегда как-то действовал. И в 90-ом году совершенно импровизированно, взяв семью, будучи актером Театра Маяковского, взял и уехал в Германию. И через 5 дней, не зная немецкого языка, я попал в театр, в огромный немецкий театр. Я просто пошел пить пиво, но по какой-то еврейской хитрости, пить пиво с коллегами. И в результате этого "попивания пива" слово за слово мне предложили работу. Мыслей о том, что это реально, или я кого-то просил... не было абсолютно. Просто я, наверное, светился ощущением счастья , что вырвался из России 1990 года.

Ольга Любимцева: А почему именно Германия, если вы не знали немецкого языка?

Геннадий Венгеров: Я был туристом за год до этого в Австрии и Германии и мне это очень понравилось. Не знаю, не было логики никакой, и город я выбрал на звук - Дюссельдорф. Мне показалосю это так красиво. Вот я в нем и в Москве живу.

И еще через неделю я поехал в Кельн (я знал, что там радиостанция "Немецкая волна") и сказал: "Здравствуйте, я самый лучший русский диктор". Представляете,какая была реакция. Но, тем не менее, они посадили меня к микрофону и больше не отпускали.

Я стал свободным сотрудником, это означало, что, когда есть работа, они меня приглашают. Но это выливалось иногда по времени в полноценное задействование. Я там читал и новости, и художественную литературу и должен признаться, что по объему это была настоящая моя дикторская работа. Коллеги в основном были журналисты, и я, слушая "вражьи голоса" с детства, всех их знал по голосам, конечно, мне было с ними очень прикольно работать.

radrigaz: Что посоветуете тем из дикторов, у кого есть желание обучаться и совершенствоваться , но нет возможности (чисто географического характера) поступить на соответствующий факультет в ВУЗ, либо в студию-школу?

Геннадий Венгеров: На сколько я знаю, худо-бедно в каждом областном центре есть либо институт культуры, либо культпросвет училище, если нет полноценного театрального института. То есть, педагоги по сценической речи есть практически везде. Понятно, что половина тематики сценической речи не применяется в работе диктора, например, посыл голоса в последний ряд зрительного ряда и так далее. Но как минимум половина всей тематики обучения может пригодиться. Поэтому я советую найти таких преподавателей и брать у них уроки, если есть желание совершенствоваться в этом плане.

Алексей Ляпунов: То есть, не вариться в собственном соку, а все-таки позаниматься с педагогом?

Геннадий Венгеров: Понимаете, ведь кто-то более одарен уже от рождения, у кого-то голос поставлен , допустим, лучше , но у него есть дефицит в произношении, в интонации, а у кого-то, наоборот . Каждый решает это для себя сам. Кто-то может учиться доводить мастерство, слушая и подражая. В детстве я брал развороты газет "Правда" и "Известия" и сам себе страницами, часами читал это вслух. Не понимаю, почему я это делал. С одной стороны, мне очень нравилось, что у меня получается звучать, как дикторы из радио. В этом было какое-то физиологическое удовольствие. И это приводило к огромной практике. Я действительно могу назвать своими учителями дикторов тех лет и московских, и минских.

Кстати, я всем советую: есть диктор Илья Прудовский, если в интернете в поисковике вы напишете "Илья Прудовский mp3", вы найдете многие вещи, которые можно скачать и послушать. Я с ним не знаком лично , только заочно по сайту "Одноклассники", но он замечательный и он - педагог в Москве в институте, связанным с Останкино. Можно найти Конституцию России, по-моему, в сети в его исполнении. Я советую всем слушать это как пример. Это уходящая, старая школа, она дает представление о том радио, которое было, которое я застал в 60-е и 70-е годы.

onrustam: Есть ли какие-то специальные упражнения для поддержания тонуса связок, лицевых мышц, которые проделываются регулярно - ежедневно, еженедельно и т.д.? Если нет, то каким образом вы держите "голосовую форму"? Что насчет этого говорили ваши учителя?

Геннадий Венгеров: Вы понимаете, что большинство из нас поучилось поучилось, а затем как-то... ну не делает регулярных упражнений. В конце концов, мы не балетные люди, которые обязаны делать станок каждый день, чтобы быть в форме. И потом, связки все-таки очень устают. Такие большие нагрузки и упражнения, на мой взгляд, должны быть в разумных пределах.

Мне кажется (у меня в жизни так, по крайней мере), есть период учебы, упражнений, всего этого насилия над собой, а затем надо все это забыть и, если все функционирует автоматически, это замечательно.

У меня в студии-школе МХАТ была педагог Анна Николаевна Петрова, на тот момент, кстати, единственный педагог по сценической речи. Она с нами занималась очень много Стрельниковской гимнастикой. Потому что мы, юные артисты, на репетициях просто теряли голоса. Коллеги, посмотрите в Интернете, это так называемое парадоксальное дыхание. Если оперный певец, к примеру, теряет голос, то он проводит интенсивный курс этой гимнастики. Эта гимнастика только для связок, и она просто палочка-выручалочка.
Принцип очень простой. Обычно, когда мы делаем вдох, мы распрямляем грудную клетку, а здесь вдох делается наоборот на сжатой грудной клетке, а выдох делается на распрямленной. Это элементарный принцип этой системы, и я всем советую, она просто освежает. Мне, допустим, не за чем заниматься пока все в порядке, а кому-то это может помочь, кто вынужден быстро вернуть себе голос.

Алексей Ляпунов: А есть ли какая-то зарядка, чтобы просто утром размяться?

Геннадий Венгеров: Вы знаете, наоборот. Это мое личное, я считаю, что у меня самый лучший голос, когда он неразмятый, даже сонный. Один из лучших своих рекламных клипов я озвучил именно в таком состоянии, когда я просто проснулся, донес себя до студии, в сонном состоянии посмотрел в текст, Это был ролик Pedigree, который начинался словами "Мы очень любим собак..." Буквально полтора дубля, меня просто попросили финал переписать. Но это, опять же, как у кого.

onrustam: Имеете ли вы особое предпочтение к определенному "железу", например особенный микрофон, предусилитель, связка того и другого? Есть ли студия у вас дома и если есть из чего, из каких именно приборов она состоит?

Геннадий Венгеров: Я деньги зарабатываю этой профессией с 78-го года, а преобрел оборудование два года назад. То есть, эти две мои ипостаси диктор и звукорежиссер, они просто несравнимы. До сих пор удивляюсь, что я в состоянии нажать все эти кнопки и даже что-то смонтировать. Поэтому у меня нет никаких привязок ни к чему, просто у меня две маленькие студии, организованные в Москве и Дюссельдорфе, состоящие из одинаковой техники: микрофон Audiotehnika AT 4050, предусилитель CakeWalk UA-25EX.

Для решения очень важных задач по саунду, когда для клиентов какие-то вещи важны, и я на своей технике не могу их обеспечить, конечно, я иду в профессиональные студии и там записываюсь.

onrustam: Существует ли для вас разница между актерской игрой и рекламной начиткой? Есть мнение, что это совершенно разные виды мастерства, местами имеющие просто противоположные правила изложения материала, так ли это по вашему мнению?

Геннадий Венгеров: Актерская игра - это тоже много разных вещей по виду и жанру. Конечно, деятельность актера и диктора рекламы - вещи разные. Но в целом законы творчества одинаковые. Если вы мне поможете как-то конкретизировать, я, наверное, что-то скажу.

Алексей Ляпунов: Я могу прокомментировать из своего опыта общения с актерами местного драматического театра. У них не очень получилось работать в микрофон в студии. Может быть, опыт сложился таким образом, что они привыкли работать со сцены без подзвучки, чтобы голос их был слышен везде. И придя в студию к микрофону, они работали примерно так же, то есть, форсировали на громкость, на крик, единицам удавалось сойти к микроинтонациям и показать красоту голоса.

Геннадий Венгеров: Я понял, Да, нас, конечно, учили в театральном училище, чтобы мы доставали до последнего ряда и не только голосом, но и всем телом. Моя личная специфика, опять же, отличается от большинства. В основном, московские ведущие дикторы, которых я знаю лично, поступили, как все нормальные люди, сначала в театральный ВУЗ, закончили его, играли в театрах, кино и потом только как-то попали на стезю дикторства. Чонишвили Сережа тому пример. Я же в начале худо-бедно был диктором, пока меня не послали учиться в артисты. И я так увлекся этой деятельностью, что забыл, зачем меня туда послали.

В целом, я считаю, что люди, которые закончили театральные ВУЗы, понимают специфику радийной, студийной работы. А те, кто не понимает, должны учиться. Тоже самое я вижу в кино, когда прекрасные театральные артисты приходят на киноплощадку и начинают "театральничать". Это также странно выглядит. Это другая профессия.

onrustam: Какова комфортная для вас дистанция до микрофона?

Геннадий Венгеров: Минимальная.

onrustam: Курение относительно дикторской работы. Насколько мне известно, Кириллов - курильщик, что не мешало ему быть превосходным диктором, а как на это смотрите вы?

Геннадий Венгеров: Это катастрофа, я вам скажу. Я курю по пол-года в год. В данный момент у меня "некурительный" период, не знаю, насколько он долго продлится. Но когда я курю, я звучу совершенно по-другому, в сто раз лучше. Наверное эти (извиняюсь за анатомические подробности) ошметки в легких дают резонаторы и так далее. Я честно вам говорю, к сожалению, я звучу на много, на много лучше, когда курю и голос управляемей, пластичней. Поэтому это личное дело каждого, решать курить или не курить. И Игорь Леонидович курит и звучит прекрасно. Алексей, вот вы курите?

Алексей Ляпунов: Нет, я курил в студенчестве, потом бросил, потому что как-то остался на две недели без голоса и понял, что могу не курить и с тех пор не курю.

Геннадий Венгеров: Вот видите, вам, наверное, и не надо курить, вы звучите великолепно. Но у меня вот личный опыт, к сожалению, такой.

btr: Какой голос из современных дикторов (особенно радио) вам нравится? Есть ли такие, слушая которых вы восхищаетесь?

Геннадий Венгеров: Радио как таковое я не слушаю. Раньше был один канал на кухне, тогда это все слушалось. Могу сказать только про коллег, которые озвучивают рекламные ролики. Этот жанр творчества мне знаком, потому что корпоративные фильмы, которые они озвучивают, я не вижу, только документальные и рекламные.

Очень мне нравится Александр Рахленко, если вы знаете такого диктора. У него очень трепетная интонация, очень интересные ролики получаются, задушевные. И на этом поле ему нет равных, чтобы задушевно, пронзительно сказать что-то просто. Ведь это высший пилотаж в нашем деле - что-то сказать очень просто.

Мне нравится, как документалку читает Александр Яцко. Есть такой актер, и я неким боком его в дикторство и направил, с моей легкой руки 12-13 лет назад он начал заниматься озвучками. Сейчас он всеми признанный мастер, вы его голос очень хорошо знаете. Сережа Чонишвили для меня, конечно, близкий знакомый, коллега, я его хорошо знаю 30 лет, наверное, мы учились параллельно. Я его обожаю как человека, он прекрасный писатель, но мне кажется, он очень одинаковый в своих проявлениях. Хотя у него, конечно, блестящие данные.

Ну и, конечно, Игорь Леонидович. Кто может сравниться! Это высший пилотаж, легкость, культура, хитрость. Понимаете, человек, который годами произносил всякие правительственно-партийные сентенции с очень серьезным лицом, имея абсолютно противоположное мнение. Можно по-разному относиться к этому факту, но это артистизм. Мы, артисты, народ такой - кто нальет, за того и тост.

ТТ: Как Вы относитесь к так называемой новой школе - для актеров и дикторов, или все таки, предпочитаете придерживаться старой? А может совмещаете?

Геннадий Венгеров: Я себя считаю универсалистом. В том плане, что могу изобразить из себя классического советского диктора, а могу и выпенриться, озвучить как так называемая "новая школа". Хотя я не понимаю, что такое "новая школа"?

Алексей Ляпунов: Я не знаю, что имел ввиду Артем, но догадываюсь, что возможно это новый стиль подачи рекламных текстов. Отчасти он взят из трейлерной стилистики. Мне кажется, этого много в рекламных роликах сейчас, и может быть, голос не совсем естественно звучит, но какой-то такой стандарт уже появился.

Геннадий Венгеров: Если называть старой школой стилистические манеры советских дикторов, кто владеет этим органично - хорошо, кто не владеет, лучше, конечно, не заниматься пародиями. Мне кажется, школа школой, а дело делом. Главное, чтобы средства выражения всегда соответствовали задачам. Если заказчик правильно сформулировал задачу, и диктор ее понимает, то он должен соответствующими средствами ее решать.

Макс Маслов: Какая работа для Вас по-настоящему интересна? И напротив - какую работу можете отнести к разряду рутинной?

Геннадий Венгеров: Не знаю, я получаю физиологическое удовольствие от работы вообще. Я везунчик, всю жизнь судьба мне давала возможность заниматься только тем, что мне нравится. но в последнее время в рамках дикторства я могу назвать одну вещь, которую я делаю без особого удовольствия. Это обучающие программы.

Алексей Ляпунов: Много автоматизма?

Геннадий Венгеров: Просто это такие объемы, и потом они же связаны с софтом. Там цена ошибки очень велика. Приходится контролировать и отслеживать. Это такая "забава", которая и оплачивается не очень здорово, причем даже на западе. Целый набор факторов приводит к тому, что работать на этом поле удовольствие несколько теряется.

Макс Маслов: На тему профессионального совершенства. Вы довольны сегодняшним собой?

Геннадий Венгеров: Вы знаете, иногда очень, а иногда я совершенно собой не доволен. Ну как можно ответить на этот вопрос? Знаете, я как-то недавно понял, что у меня есть два психологических состояния: эйфория и депрессия, а между ними промежуток мал.

Макс Маслов: Как ваши близкие относились к выбору Вами такой профессии, на начальном этапе? Ведь наверняка работа далеко не сразу стала "кормить"?

Геннадий Венгеров: Как я вам уже рассказывал, она все таки деньги приносила. Целые пол-ставки в те советские времена равнялись целой ставке моей мамы, которая работала лаборантом в институте. Поэтому это были значительные деньги. Причем, закончив техникум, я работал сначала каменщиком на стройке, потом инженером по организации капитального ремонта, это параллельно радио, где я работал на пол-ставки.
Близкие отнеслись в общем-то как к блажи. Но слушать меня из "розетки" было некой гордостью, и родители мною гордились.

Макс Маслов: Чем увлечены...кроме работы?

Геннадий Венгеров: Вот это самый страшный вопрос, наверное. Я так увлечен работой. Мне везет, у меня очень разнообразная работа именно актерская. И не знаю я, чем увлечен... мне нравится проводить время с близкими, могу так сказать. Этим я иногда очень увлекаюсь. Просто общаться со своими родными, которые не так часто меня видят.
За такой большой период работы голос менялся? Может сохранились архивные записи?
Да, есть такие записи, и если вы зайдете на мой сайт, то там в разделе документальные фильмы есть несколько записей, которые называются German History - немецкая история. Это одни из самых старых запесей, которыми я располагаю. С ними связана такая история: году в 2004-ом я еду по Москве и слушаю в машине радиостанцию Немецкая Волна, какие-то литературные чтения, какие-то исторические материалы, и кто-то читает совершенно восхитительно. Меня разбирает такая страшная ревность. Я думаю: "Боже, кто у них появился на Немецкой Волне, кто читает в сто раз лучше меня? Какая сволочь?" Потом я начинаю понимать, что это я сам, запись 96-го года.

Алексей Ляпунов: Которая может быть забылась.

Геннадий Венгеров: Абсолютно. Вы знаете, изменилась манера. Вы знаете, мне очень нравится, я переслушиваю эти вещи, там какая-то манера, которую я, правда, ни у кого не встречаю и, может быть, даже сейчас ею не владею. Или может быть такого материала не было давно.

Менялся ли голос, не знаю. У меня он меняется в течении дня от совершенно великолепного спросонья, вот еще час-два он в великолепной форме, а потом, как мне кажется уже не такой. Просто приходится прикладывать какие-то усилия, чтобы он самому себе нравился.

Вообще, когда мне доводилось учить людей, которые хотели стать дикторами, кроме всего прочего я говорил: "Знаете, самый главный принцип - любуйтесь своим голосом. Вам должно нравиться, как вы звучите ".

Ольга Любимцева: Мне кажется, это лучший способ научиться не бояться микрофона, начать любоваться своим голосом. Тогда и интонации нужные начинают появляться.

Геннадий Венгеров: Да, и свобода. Одно из самых важных вещей - ощущение свободы.

Вересов: Приходилось ли когда либо писАться в неподготовленных ("полевых") условиях?

Геннадий Венгеров: Нет. Если иметь ввиду запись за пределами студии в какой-то "зумчик", нет, не приходилось.

Алексей Ляпунов: Либо "полевые" условия могут быть такими, когда кто-то из дикторов, например, поехал отдыхать и взял с собой какое-то оборудование и пишется там.

Геннадий Венгеров: Ну в этих условиях я очень часто пишусь. Потому что я с собой вожу оборудование, я уже чувствую какую-то психологическую потребность знать, что я всегда могу записаться.

Вересов: Вас узнавали когда-нибудь по голосу или как актёра только по внешности?

Геннадий Венгеров:Актер должен стать известным, в этом есть какая-то профессиональная состоятельность. Пусть даже он работает в каком-то областном центре, он обязательно должен быть узнаваем в этом областном центре. Люди должны улыбаться ему, говорить: "Спасибо, мы вас видели в спектакле" и так далее. Мне кажется, это очень важно для осознания "незрятости" прожитой жизни.

Что касается дикторской профессии. Я на съемках иногда развлекаю своих коллег или девочек-костюмерш, гримерш, напоминая им те или иные рекламки в моем исполнении. Некоторые были культовыми, например, "Авиплакос" или из "Доместоса" эти чумные голоса микробов. Конечно, все так радуются, мол, ах, это были вы!

Что касается рекламы, я сторонник абсолютно разного голоса, я в этом нахожу некое гусарство, быть абсолютно неузнаваемым. Мне в кайф быть разным. Конечно, это не так хорошо для кармана, потому что московские заказчики, в основном, знают, Саша Рахленко - это задушевность, Чонишвили - бодрячок, Юра Брежнев - другая специфика, а про меня знают, что кроме "совецкости", которой мало кто владеет органично, я могу и это, и то, и другое. Даже коллеги меня не узнают в той или иной рекламке. Вот так я стараюсь мимикрировать, потому что это доставляет мне просто творческое удовольствие.

Андрей Петляев: Не отвлекают ли Вас съёмки - от дикторской профессии и наоборот?

Геннадий Венгеров: Нет, это замечательно. После 14-ти часов на площадке я прихожу домой и клиенты надавали такую кучу работы "до завтра", что я ее должен сделать. В такие моменты я думаю "ё-моё". Но, конечно, чаще бывает, что есть время.

Дикторская профессия дает возможность отдохнуть от съемок, потому что съемки - очень напряженный процесс. И пока у меня не было какой-то конфликтной ситуации. Я все таки не сижу на потоке, не делаю в день 10-15 рекламных роликов, передо мной не стоит такой ни творческой, ни финансовой задачи. Поэтому я отношусь к каждому ролику, как к некоему творческому акту, чтоб жизнь не зря проходила.

Алексей Ляпунов: Штучный товар.

Геннадий Венгеров: Ну мне так кажется.

Продолжение интервью >>]]> Thu, 24 Nov 2011 18:27:27 +0000 5ef059938ba799aaa845e1c2e8a762bd Бесплатный сыр… или 7 мифов об авторском праве... http://radiozvuk.com/index.html/_/guest/besplatnii-sir-ili-7-mifov-ob-avtorskom-prave-r17 Автор Маргарита Набокова, продюсер компании «РИО Продакшн» (BMRU)
Продюсер российской музыкальной Продакшн библиотеки BMRU (Broadcastmusic.Ru), копирайтер, консультант по музыкальному программированию.
>Опыт работы – более 15 лет.
Прошла путь от диджея «Европы+» до генерального продюсера холдинга радиостанций «Arnold Prize».
Постоянный консультант ряда крупнейших радиостанций России, в их числе: «Максимум», «Добрые песни», «Милицейская Волна», «Джаз», «Премьер» (г. Вологда), «РосРадио» (г. Вологда)
ТВ-каналов: Music Box, 1й Музыкальный.
Продюсер более 20 пакетов оформления эфира радиостанций России и СНГ
2007- … Продюсер крупнейшей музыкальной библиотеки для радио, ТВ рекламы
2007 «Сибирский Децибел» 1-е место, оформление эфира
2006 Московский Международный Фестиваль Рекламы. Шот-лист: «Радио. Музыкальный логотип»
2005 Лауреат профессиональной премии Попова в номинации «Оформление Эфира»
Соавтор книг «Мы говорим, нас слушают» (ФНР Россия)
Соавтор книги А. Бубукина «Эфирные тайны» (глава о ведущих на радио)
Жила-была песня. И был у нее хозяин. Однажды на песню напал злой пират и отнял ее у хозяина….Знакомая история? А может быть пират был не злой? Может быть он и не отнимал ее вовсе, а просто взял на время, чтобы поиграть, друзьям показать, деньжат подзаработать…

Знакомая история?
Как это возможно, спросите вы, ведь каждый знает, что просто «взять» песню нельзя, есть ЗАКОН! Но удивительное дело, на просторах интернета можно найти множество толкований этого закона в пользу «пирата». Я бы назвала их мифами об авторском праве. Так давайте постараемся их развеять.


Миф 1.
Разрешено использовать небольшой отрывок любого произведения (до 10 секунд или до 8 тактов или до 8 нот мелодии) в своих целях без разрешения правообладателя.
Увы, и это миф.
Не имеет значения, как вы используете объект авторского права - частично, в полном объеме – законом вообще запрещено использовать чужие объекты авторского права вне зависимости от объема.
Достаточно одной-двух секунд несанкционированного использования чужого музыкального(и иного – видео, аудио и проч.) произведения, чтобы это являлось нарушением авторского права.
Даже если в вашем видеоролике из «радиоточки» звучит песня – это также является нарушением, если использование этой песни не согласовано с правообладателем. Вы можете возразить, что вы всего лишь цитируете произведение.
Да, закон допускает цитирование объектов авторского права и при этом устанавливает условия цитирования, а также ограничивает цели цитирования. По закону цитирование производится для иллюстрации, подтверждения или опровержения высказываний автора, а в случае с роликом вы выдаете выдаете использование объекта авторского права за цитирование.

Цитирование – это не копирование! Нельзя, например, набрать множество отрывков из различных музыкальных (видео, аудио и проч.) произведений, объединить их, связать своими проигрышами, заставками и проч. и получить в результате свое оригинальное произведение! Даже при том условии, что вы укажете всех авторов и исполнителей, вы все равно нарушите закон.потому что это не цитирование, а незаконное использование частей чужих объектов авторских прав.

Миф 2.
Существует множество «бесплатных» и «свободных» музыкальных произведений, библиотек сэмплов и продакшн библиотек, которые правообладатели разрешают использовать в чужих музыкальных произведениях.
Увы! Практически не существует , т.е. в любом случае не допускается их коммерческое использование, к тому же вам необходимо иметь разрешение правообладателя и на это.
Если вы осуществляете запись исполнения песни, ее сведение или творческую переработку (например, добавляет к записи сэмплы), то вы должны быть автором-исполнителем этих сэмплов, либо иметь разрешение правообладателя на это, т.к. сэмплы и иные звуки из продакшн библиотек являются объектом авторских и смежных прав. Ведь если в вашей песне использована короткая музыкальная фраза , на которую у вас нет прав, ее автор может запретить использование записанной песни.
Все договоры с обладателями авторских и смежных прав должны быть заключены в письменной форме. Согласно ГК права на песню можно получить, заключив с правообладателем договор об отчуждении авторских и/или смежных прав (полная и безвозвратная передача авторских и/или смежных прав) или лицензионный договор (предоставление авторских и/или смежных прав на срок и с ограничениями). Несоблюдение письменной формы указанных договоров влечет их недействительность (п. 2 ст. 1234 и п. 2 ст. 1235 Гражданского кодекса)!

Миф 3.
Разрешено использовать чужие произведения в не коммерческих, а чисто ознакомительных целях.
Вы уже догадались – это тоже миф.
Понятия «ознакомительных целей» в законе не существует. Не имеет значения, в каких целях вы осуществляли незаконное использование чужих объектов авторского права. Не имеет значения получали ли вы при этом деньги или иную выгоду. Правообладатели в любом случае могут вас привлечь к ответственности за нарушение авторских прав с выплатой компенсации за незаконное использование чужих объектов авторского права (до 5000000 рублей).

Миф 4.
Можно использовать чужую мелодию или видео, перемонтировать и наложить свой звук, чтобы получить свое новое произведение и не нарушить авторские права.
Увы и ах! Снова неверно.
Наложение текста и/или графики на чужие произведения – отдельное нарушение авторских прав. Такие действия нарушают право автора на целостность и неприкосновенность произведения (ст.ст. 1255, 1266 ГК).

Миф 5.
При покупке лицензионного носителя (например, CD), можно использовать его по своему усмотрению – перерабатывать, воспроизводить публично и т.д., ведь лицензия-то получена!
Опять мимо!
Покупка лицензионных дисков дает вам право на использование их только в личных целях. Т.е. вы не вправе их публично показывать или исполнять, размещать в Интернете, распространять.
Миф 6.
Можно написать ремикс на любое музыкальное произведение, чтобы уйти от претензий по незаконному использованию авторского произведения, ведь в этом случае, вы сами являетесь автором.
Огорчу вас, и это не совсем так!
Автором ремикса является его создатель. Это верно. Но использовать получившееся произведение даже на собственном сайте для бесплатного скачивания автор ремикса не может, не получив согласия на создание этого самого ремикса у правообладателей оригинала (авторов, исполнителей и производителей фонограмм), разумеется, в письменном виде.
Если права на создание ремикса у вас есть, то вы вправе использовать его самостоятельно, по своему усмотрению и получать весь доход от его использования.

Миф 7.
Разрешено использовать классические произведения в любом объеме без согласования с правообладателем.
Да, авторские права на классические произведения перешли в общественное достояние.На практике это означает, что вы можете взять ноты интересующего вас произведения, сыграть его на скрипке или рояле, а может быть и нанять свой оркестр и получившуюся запись использовать в рекламном ролике. Но вы не можете использовать уже готовую запись произведения без согласования с владельцем смежных прав, т.е. владельцем фонограммы. Как правило, владельцами многих фонограмм классических произведений являются крупные лейблы-издательства, которые с готовностью предъявят вам претензии.
Сделаем выводы.
Всемирная паутина позволяет скачать любой музыкальный материал, но если вы собираетесь его использовать каким-либо оразом, кроме личного прослушивания у камина с бокалом вина , получите разрешение хозяина! Создатели рекламных роликов, в которых используется музыка, обычно нанимают компорзитора и исполнителей, либо покупают права на использование готовых произведений в различных продакшн библиотеках. Например, в Росии крупнейшая библиотека – BMRU располагает базой из 70 часов музыки для рекламы.]]> Tue, 20 Sep 2011 16:45:55 +0000 eb160de1de89d9058fcb0b968dbbbd68 Интервью Алексея Мануйлова http://radiozvuk.com/index.html/_/guest/intervju-alekseja-manuilova-r16
Скачать интервью Алексея Мануйлова
Сообщение от MiLedi
Добрый день, хотелось бы узнать, а вы за 20 лет не забыли свой первый эфир? Ощущения эмоции? Может произошел какой-то сбой? И храните ли вы запись первого эфира?
Алексей Мануйлов:
Во первых, Миледи, еще не 20, а только девятнадцать лет. Что же касается первого эфира, я точно помню, что это было в 91 году на «М-радио». И на самом деле самый первый реальный эфир был, насколько я помню, даже без голоса. Подход был очень серьезный и по началу в прямом эфире доверяли только миксы, 5-10 минут, например. А что касается полноценного эфира, то я за давностью лет, конечно, не помню всех ньюансов и деталей. Помню что я морально очень долго настраивался на него и, естественно, волновался, как и любой нормальный человек. Помню как ужаснулся, когда услышал запись этого самого первого эфира. Именно ужаснулся от ощущения собственного голоса, потому что всегда кажется, что ты звучишь гораздо лучше, чем себя слышишь. Трудно самому к себе привыкнуть привыкнуть, слыша себя со стороны. Но запись, к сожалению, не сохранилась.

А вообще, знаете, мне даже не первый эфир запомнился, а первый урок моего первого программного директора на «М-радио» Франсуа Демье. Помню, как Франсуа учил меня правильно, не повредив рабочую поверхность компакт диска доставать его из коробки. Да-да-да, из коробки доставать диск. Тогда CD в нашей стране еще были ой какой экзотикой!
Сообщение от MiLedi
Cкажите. а что вы делаете , когда вам хочется чихнуть в прямом эфире?
Алексей Мануйлов:
Понимаете, когда ты включаешь микрофон, ты по любому мобилизуешься внутренне. И даже если ты теоретически хочешь чихнуть, то практически ты на эти 30-40 секунд об этом забываешь, переключаешься на то, чтобы грамотно и профессионально донести до слушателя то, что ты хочешь сказать. Но даже если гипотетически предположить эту ситуацию, то есть масса способов это обыграть, чем-то замаскировать этот звук. Так замаскировать, что никто ни о чем не догадается. А вообще, вы знаете, приходилось работать и с высокой темпиратурой, и когда настроение на нуле, и когда думать ни о чем не хочется, и говорить не хочется. Но включаешь микрофон, мобилизуешься и понимаешь, что у людей и так своих проблем хватает, еще их и своими грузить? Ну нет, это перебор. И вот когда включаешь микрофон, оказываешься в мире некоего эфирного пространства, где свои законы, и о собственных проблемах сразу же забываешь.
Сообщение от natevd
Алексей Мануйлов!!! Как щас помню....))) Лежу - на подоконнике загораю и слушаю радио.. А там - Алексей Мануйлов... Нравились вы мне очень.
А сейчас уже, как коллега, хочу спросить.. Странный, наверное, вопрос получится.. Но: как самому оценить уровень своего мастерства?
Еще: что лично вы должны услышать в эфире у ведущего, чтобы сказать: "понабрали по объялению!!!" Изображение
Алексей Мануйлов:
Спасибо за комплимент. По поводу уровня своего мастерства... ну как же я сам могу его оценить?! Это другие должны делать. Я скажу так: со временем,с опытом, с годами я научился слышать себя как бы со стороны. Происходит некое раздвоение, как это ни странно, я и ведущий и слушатель. Я научился слушать себя со стороны и в режиме реального времени оценивать, как я все сказал — хорошо или нет, правильно или нет. Вообще, чтобы быть убедительным и интересным, ты, на мой взгляд, должне себе представлять ни какого-то абстрактного слушателя, а представлять себя на его месте и всегда отдавать себе отчет в том, а было бы интересно мне по ту сторону эфира все это слушать?

А способов зацепить, заинтриговать, привлечь внимание очень много. Интонационно, например, или подать нестандартную информацию, где-то сделать паузу в своем спиче, в каком-то месте, может быть, просто нейтрально сказать кого услышим дальше. Все зависит от ситуации, от твоего чувства меры и, конечно, от здравого смысла. А вообще, есть такое золотое правило, если что-то придумал и ты хочешь это сказать и сомневаешься вдруг, говорить или нет, поймут или нет, лучше не говорить. 99% получится плохо. Лучше придумать что-то другое.
Что же лично меня может взбесить в работе моих коллег? Ну, например, когда слышу как ведущий не может грамотно сформулировать свою мысль, когда из мухи пытаются сделать слона, когда то, что можно сказать одним предложением, рахзмазывается, раздувается в такую длинную историю на минуту, а то и больше. Когда идет такое неприкрытое самолюбование, да много чего. Короче, я так скажу: будь реальным человеком, говори от души и постарайся снизить до минимума раздражающий фактор от своего появления в эфире, и к тебе потянутся люди.
Сообщение от natevd
И последнее: насколько сложно с регионального эфира попасть на федеральную радиостанцию? каким требованиям ты должен соответствовать?
Алексей Мануйлов:
По поводу регионального эфира. Попасть можно, однозначно можно. Как правило, так и происходит, скажу я вам. Главное чтобы эта «провинциальность» не проявлялась в эфире, и ты бы вписался в формат станции, в общую канву и в команду тоже. Это очень важно. Тогда все получится.
Сообщение от Любимцева
Алексей, добрый день!
Как вам удается сохранить позитивный настрой в эфире? Ведь наверняка бывают ситуации, когда нет никакого настроения.
Алексей Мануйлов:
Добрый день, Ольга! По поводу позитива я чуть выше уже отвечал что и как. Если в двух словах, то включая микрофон ты на эти 30 секунд абстрагируешься от своих проблем и попадаешь в некий другой мир — мир эфирного пространства. А поскольку музыка у нас играет оптимистическая на «Европе плюс», то и ты должен ей соответствовать, согласитесь, это логично.
Сообщение от Любимцева
Вы столько лет работаете на радио, никогда не возникало желание все бросить и заняться чем-то другим?
Алексей Мануйлов:
Нет, не возникало. Знаете почему? Я не могу сказать, что я с восторженным кретинизмом отношусь к своей работе каждую минуту, но периодически ловлю себя на мысли, что я получаю кайф от того, что я делаю в эфире. От микса, например, или от удачной подводки, от музыки, которую ставлю, от осознания того, что работаю на продвинутой станции №1 европейского уровня. И вот пока я не потерял этого ощущения, у меня нет желания что-то менять. Я получаю удовольствие от процесса, хотя и считаю, что не в ущерб основной работе нужно заниматься чем-то еще в этой жизни. Творческой работой, конечно. Например, что касается меня, я был в одно время на 7TV, на телеканале «Столица», сотрудничаю с «Первым каналом», «Грэмми» , «Евровидение», «World Music Awards” озвучиваю, провожу концерты, веду вечеринки, мероприятия разные и так далее и тому подобное. Все это параллельно и не в ущерб, повторяю, эфиру «Европы плюс». Нельзя зацикливаться на чем-то одном, чтобы «глаз не замыливался». Ты как губка должен из какой-то другой области впитывать в себя самое интересное и превносить это в другую сферу деятельности. Некий взаимообмен должен происходить. Ты должен постоянно быть в ритме жизни. Поэтому, если есть возможность заниматься чем-то еще, надо заниматься обязательно.
Сообщение от Любимцева
Как вы готовитесь к эфиру, если готовитесь вообще?
Алексей Мануйлов:
Если у нас какие-то ответственные игры, акции в эфире, то я стараюсь продумать все заранее, как это надо подать, как надо «продать» в эфире. Просчитываю различные варианты, чтобы все это было интересно и «не грузило». Ну а в обычном линейном эфире может все родиться спонтанно, за минуту, например, до выхода. А может и за сутки под какую-то конкретную песню родиться какая-то мысль. Всегда все по-разному, всегда все зависит от ситуации, но в любом случае, открывая микрофон в голове не должно быть пустоты. Ты четко должен знать то, о чем будешь говорить. А импровизировать уже в процессе, отталкиваясь от этой самой основной мысли, так сказать, от "скелета", который у тебя должен всегда присутствовать.
Сообщение от Любимцева
Вы часто слушаете зарубежные радиостанции. Чем отличается манера ведения лондонских или нью-йоркских радиоведущих? На что лучше ориентироваться тем, кто работает в эфире: зарубежный опыт или русский менталитет?
Алексей Мануйлов:
Манера ведения западных ведущих, конечно отличается от наших. Хотя бы потому что у них другой язык , у них другая ритмика речи, модуляция голоса, менталитет в конце концов. Чему поучиться? Ну есть чему, конечно же: их искренней эмоциональности. Ведь чувствуется, что даже когда они смеются, они это делают не наигранно. Они это делают от души, естественно. В голосе большинства профессионалов на западе ощущается то, что он говорит, ему это самому интересно, он сам получает от этого удовольствие, он сам кайфует от этого, а не отрабатывает свой доллар. Нравится мне очень, как западные ведущие чувствуют музыку, на которой они говорят, они органичны в ней. Нет ощущения того, что голос ведущего, голос диджея это некая инородная субстанция на музыкальном фоне. Голос и музыка — единое целое, один ритм, одно настроение. Этому, конечно, надо учиться, надо слушать как это они делают и стараться превносить в свой эфир тоже.
Сообщение от Любимцева
Что вам, как ведущему больше по душе - линейный эфир или тематические программы?
Алексей Мануйлов:
И в линейном эфире, и в спец. программах есть свои плюсы и какие-то свои особенности. Надо просто научиться не отрабатывать свое время, а получать кайф от процесса, получать удовольствие от процесса, делая все с радостью. Свести степень рутинности процесса к нулю даже путем... сейчас скажу может быть какую-то странную вещь... даже путем искусственного самовозбуждения. Главное — начать с удовольствием, а аппетит, как говорится, придет во время эфира.
Сообщение от Любимцева
Все говорят, что радиоведущий должен обладать хорошей реакцией, чтобы в непредвиденных случаях легко выйти из положения. Были ли у вас в эфире такие "экстренные" ситуации?
Алексей Мануйлов:
Ну однозначно, реакция должна быть. Например, в общении со слушателями, это прежде всего. Просто прежде чем начать разговор нужно стараться просчитать все возможные ситуации развития событий. Главное — задать тон разговора и быть в нем хозяином положения, держать процес под контролем, тогда ты выйдешь победителем из любой, даже самой щекотливой ситуации. Экстренные ситуации, как вы говорите, у меня, разумеется, были. И это, как правило, связано с собственными ошибками. Человеческий фактор, он всегда везде есть, был и будет : не ту кнопку нажал, не туда посмотрел, отвлекся, просмотрел, проглядел и так далее, и тому подобное. От этого никто не застрахован, конечно. Главное не психовать, главное не паниковать, остальное дело рассудка холодного здравого и дело техники.
Сообщение от Любимцева
У вас не возникало желание работать в паре с кем-то из ваших коллег?
Спасибо! Ваш голос всегда приятно слышать.
Алексей Мануйлов:
Горячего желания работать с кем-то в паре у меня никогда не возникало, скажу вам честно. Хотя практика и опыт такой работы был. Дело в том, что работать в паре очень непросто. Один — ты сам себе хозяин, ты сам себе король. В паре должна быть роль ведущего и роль ведомого, и вследствии этого неизбежны конфликты, как вы понимаете. Наверное бывают 100% гармоничные эфирные пары, но, думаю, это очень большая редкость.
Сообщение от Танита
Алексей, доброго дня, хорошего настроения!
есть предположение, что есть такое единое информационное поле, и люди творческие- они в него регулярно "макаются", черпая идеи. есть примеры, когда научные открытия практически одновременно делали на разных концах света совершенно незнакомые люди... Так вот, поскольку радиоведущий- на мой взгляд, конечно, одна из САМЫХ творческих профессий, вот ВЫ- в каком поле черпаете ваши .. даже не идеи.. ФРАЗЫ. то есть каждый день поздороваться по-разному, объявляя песню в Топ-40, не повторяться из недели в неделю, а ПО-РАЗНОМУ её представлять.. какие-то "пришпоривания" креативности есть у Вас? сама работаю в эфире, порой ловлю себя на том, что "ой, я ТАК уже говорила", начинаю "копать" новости, какие-то новые подходы искать.. просто.. как долго можно здороваться по-новому? год-два-три? ГДЕ зачерпнуть мыслей в момент критический, когда выжатость? удачи Вам и спасибо за Ваш бесконечный позитив!! :-)
Алексей Мануйлов:
Танита, добрый день! Ну прежде всего, не нужно себя насиловать никогда. Все должно быть естественно. Я помню, когда меня принимали на работу на «Европу плюс» в 95 году одним из заданий было придумать 10-15, а то и 20 разных подводок на одну и ту же песню. При желании, опыте и бурной фантазии это можно легко сделать. Можно различные ситуации, что-то из собственной жизни, то, что с тобой происходило, твои эмоции, даже погоду связать с музыкой. Где черпать креатив? Все просто: из жизни, из общения, из собственного опыта, своих эмоций, интересоваться музыкой, конечно, если вы работаете на музыкальной станции, и следить за музыкальными новостями, чтобы быть в курсе событий, держать, так сказать, руку на пульсе. Быть актуальным всегда. Ну а всегда не повторяться... такого, наверное, никогда не бывает. Штампы есть у всех. Задача — свести их по возможности к минимуму и стараться обыгрывать их по разному, по крайней мере. Еще лучше, вообще их избегать. Главное — говорите и улыбайтесь искренне, это всегда слышно в эфире и всегда по достоинству оценят те, кто находится по другую сторону эфира. Удачи вам, Танита! Вообще, я думаю, что у вас все хорошо. Вы знаете почему? Вот именно потому, что у вас возникают такие вопросы, возникает вопрос самокопания. Раз это происходит, вы самосовершенствуетесь, вы ищете ответы на этот вопрос. И однозначно вы на своем месте. А это главное. Спасибо и удачи вам!

Благодарим Алексея за подробные интересные ответы, отдельное спасибо Юлии Перфиловой за помощь в организации интервью.

]]> Thu, 15 Sep 2011 09:59:48 +0000 c45147dee729311ef5b5c3003946c48f Интервью Сергея Стиллавина http://radiozvuk.com/index.html/_/guest/intervju-sergeja-stillavina-r15 Сергей Стиллавин.

Благодарим студию Audioproduction.ru и Олега Работкина за помощь в организации интервью.


Скачать интервью Сергея Стиллавина

Сообщение от djdance
будет ли выпущен ваш пилот с Трахтенбергом, где, как послушать?
Сергей Стиллавин:
Пилот с Трахтенбергом послушать нельзя, наверное, потому что как такового законченного пилота при записи не получилось. Вышло следующим образом: мы просто общались, разговаривали о том, о сем, а потом Роман Львович принялся делать выпады в мой адрес. Но, как часто бывает на подобных записях, я терпел-терпел, потом какой-то жесткой шуткой его осадил. Он снял наушники и сказал: «Я больше записывать не буду». На этом «пилот» оборвался. Некоторые выдержки вы слышали в эфире, когда мы с Ромой прощались после его смерти, но целиком программы как таковой нет.
Сообщение от djdance
Многие обыватели не различают смех и разговор на растянутых губах – улыбке. У вас всегда второе, к этому надо привыкнуть, и тогда не будет казаться, что в траур Стиллавин «ржет». Но люди не понимают. Вас это не смущает? Вас не просили поменять постановку дикции при важных-грустных темах?
Сергей Стиллавин:
Наверное, да. Я как обыватель действительно с трудом понимаю, как это…
Вы знаете, уважаемый djdance , видимо, не только обыватели, но и не обыватели не понимают этого. Кроме вас. Вы — единственный человек, который это понимает, и я с вами готов согласиться. Что касается «ржания» во время траура, есть сайт Москва FM, можно послушать и посмотреть, ржали люди, не ржали. Если кому-то способ воспроизведения звуков сам по себе, в отрыве от смысла, кажется ржанием, мои сочувствия. На самом деле, мне дикцию никогда и никто не старался, к счастью (или к сожалению), модернизировать, модифицировать. Только сегодня от вас узнал, что я, оказывается, всегда говорю на растянутых губах.
Сообщение от djdance
Вы сами резали-монтировали ролики на Модерне-Максимуме? Какой вариант оформления ролика вам ближе – насыщенный с фазовыми эффектами и кучей свиперов, или как на маяке – влёт-подложка-вылет?
Сергей Стиллавин:
Я чувствую, за время интервью многим терминам научусь. На Модерне делали звукорежиссеры. В том числе Витя Гудаев покойный занимался этим. Инвалид, кстати говоря, который в Питере торговал «палеными» дисками, тоже некоторые ролики нам делал, сидя дома. Особенно из фильмов. Может быть, кто-то помнит про «Туман. Как он нависал над песком». На Максимуме, соответственно, работала бригада местных специалистов. Некоторые оперативные задачи решал Фукс, другие — Тихонов, мужчина, наш замечательный «травокур», он тоже творил. Особенно рекламы много он делал, где мы с Генычем реп читали или что-то пели. Ну а что касается меня самого, я лично никогда к этому не прикладывал никаких усилий, поэтому отличить фазовые эффекты от свипера, тем более от его кучи, я не очень могу, ребята.
Что касается оформления, все ж зависит от вкуса какого-то. Вот на Маяке больше трепа, больше разговора, это ток-станция. Поэтому, мне кажется, свиперы и эффекты не очень уместны. На музыкальных станциях, наверное, все это хорошо.
Сообщение от djdance
Вы могли бы работать ведомым, – вторым на эфире?
Сергей Стиллавин:
В принципе, я всегда работаю ведомым. Потому что так проще. Просто иногда мне приходится раскачать тех, за чей «фаркоп» можно уцепиться и спокойно доехать до следующей остановки. То есть, если вам иногда кажется, что я ведущий (в прямом смысле этого слова, не в радиотерминологии), то это просто я раскочегариваю остальных, чтобы они поехали вперед. Чтобы поехать на санках, их сначала надо завести на гору. Вот я и завожу на гору, потом сажусь и еду. Вот это мне больше всего нравится. И когда мы работали с Генычем, мы попеременно брали на себя эту роль. Но когда людей много, здесь хочется со стороны посмотреть, понаблюдать. Кстати, я заметил, что, наконец-то, прекратились обвинения меня в том, что я монопольно прессую соведущих, или доминирую, или пытаюсь «гасить» чьи-то мнения. Этого, слава Богу, уже год не слышу. Потому что я действительно комфортно себя чувствую в роли наблюдателя за тем, как разворачиваются события, ну иногда подбрасывая поленьев в эту инфернальную топку.
Сообщение от djdance
Почему Гия позволяет вам встревать в спортивные новости?
Сергей Стиллавин:
Спросите Гею. Я думаю, он с удовольствием ответит на ваши вопросы… и про растянутые губы тоже.
Сообщение от djdance
Лично меня это очень радует и позволяет дослушать их до конца, но слегка смущает такой веселый подход к традиционному контенту.
Сергей Стиллавин:
Товарищ djdance, так это вас радует или смущает? Вы или радуйтесь или смущайтесь. Зачем Вам и то, и другое в себе держать? Вы ж так надорветесь.
Сообщение от djdance
Так решили или спонтанно?
Сергей Стиллавин:
Спонтанно. Потому что я, как и вы, ненавижу спортивные новости. Ненавижу их. И считаю, что наша спортивная администрация, которая именно так видит новости: как монотонное, сухое изложение, никакого не имеет отношение к самому спорту. Потому что спорт для человека должен быть радостным, а не вот таким унылым «6-2», «6-3»..
Сообщение от djdance
Это специально такой стиль у новостников – монотонно-грустно-отстраненный? Контрастирует с оптимистичной подачей новостей на музыкальных станциях. Хотя и хорошо узнаётся. Гия их там тренирует на такую мракуху?
Сергей Стиллавин:
Да, это специально. Но я это не контролирую. Поэтому глупо меня об этом спрашивать. Музыкальным станциям похер, поэтому они так подают новости. Нашим — нет. На такую «мракуху» Гея их не тренирует, потому что Гея не является начальником новостной службы.
Сообщение от natevd
как во-вашему:чем Dj «цепляет» слушателя?
Сергей Стиллавин:
Ди-джей цепляет слушателя единственной вещью — искренностью. Но вообще-то диджей это тот, кто пластинки крутит, а на радио нет ди-джеев, мне кажется. Ведущий эфира? Мне кажется, искренне. Вот в предыдущем вопросе звучало, что, мол, монотонно-отстраненный подачей новостей, я сказал, что на музыкальных станциях все пофиг. А диджей не должен производить впечатление на слушателей, что ему пофиг то, что он делает. А дальше уже жанры идут: юмор, серьезно, о спорте, о чем угодно. Главное, что человек сам увлечен тем, что он делает. Он должен это уметь передавать народу по ту сторону приемника. Иногда это трудно, когда ты сидишь и боишься, как тебя воспринимают, когда ты новичок. И в это время ты забываешь, как тебя воспринимают люди на улице, в машине или дома. Поэтому страх надо первым делом гасить. Надо быть самим собой и интересоваться искренне тем, о чем ты говоришь.
Сообщение от natevd
Учились ли вы работе в эфире (и где)?
Сергей Стиллавин:
Работе в эфире я учился, работая в эфире. Только так, ребята, честно. Больше нигде не учился работе в эфире, нигде и нельзя этому научиться. Потому что, если ты будешь просто тренироваться перед микрофоном и записывать на магнитофон себя или на компьютер, это все равно не работа в эфире. Потому что нет адреналина от того, что тебя слушают сейчас.
Сообщение от natevd
Чему могут научить на семинарах типа «делаем шоу» для радиоведущих?
Сергей Стиллавин:
Могут научить тому, как вынимать у вас, у лохов бабки из кармана. Учиться надо на провинциальных маленьких станциях, на областных каких-то, но уже в эфире. Не надо ни у кого учиться делать шоу. Потому что такие люди как я никогда не расскажут, как делать шоу. Во-первых, это слишком дорого, вам рассказывать. А во-вторых, все равно я не смогу рассказать так, как вы сделаете. Я делаю так, как делаю я, а вы — как вы. Учитесь на маленьких станциях. Я всем советую всегда это.
Сообщение от MiLedi
Здравствуйте, Сергей! хотелось бы узнать насколько сложно сейчас попасть на радио, очень бы хотелось работать в этой сфере
Сергей Стиллавин:
На радио попасть не сложно. Было официальное ограничение приема на работу в связи с кризисом, потому что все штатные должности были закрыты. Но в принципе, если человек из себя что-то представляет, думаю, что попасть несложно. Другое дело, где ему стать таким, чтобы его взяли. С улицы на федеральную станцию, понятное дело, не возьмут, к сожалению. Мы сами с Геной начинали на станции питерской, локальной. И там было проще, конечно, научиться чему-то. Геныч вообще начинал на станции где-то на средних волнах или на коротких, я не помню. Поэтому сначала надо попасть на маленькое радио, там чуть-чуть подрасти и пойти уже на другое радио. Либо надо быть профессионалом в другой сфере. Многие люди приходят на радио, став историками, автомобильными журналистами, кинокритиками. То есть, когда ты какой-то темой владеешь глубоко. А если у Миледи просто цель попасть на радио, то тут придется попотеть серьезно.
Сообщение от oxanas52
Сергей, Вы – провокативный ведущий, надеюсь,согласны. Радийные боссы сейчас гоняются за провокацией со страшной силой, видя в ней и токмо в ней решение всех вопросов, связанных с взращиванием рейтинга. Интересно, а на Ваш взгляд для чего нужна провокация, цель применения этого приемы, и можно ли обойтись без провокации, особенно самоцельной, оставаясь при этом интересным и рейтинговым?
Сергей Стиллавин:
Я не видел ни одного босса радио, который гонялся бы за провокацией. За провокацией гоняются владельцы желтой прессы. Вот им для рейтинга такие провокации нужны. Более того, они не то что гоняются, они посылают своих подчиненных эту провокацию добывать. Что касается радио, то не знаю, может, есть такие станции. Я таких начальников не видел, честное слово. Для чего нужна провокация? Что такое провокация? Провокация бывает в двух случаях: чтобы противник твой ошибся и сделал неправильный ход (в данном случае, наверное, речь об этом не идет, потому что это больше на фронте, в политике). А провоцировать на какую-то реакцию… естественно, любой разговор (тем более я делаю утро) должен быть таким, чтобы человека из коматозного состояния выдернуть и поставить перед ним вопрос острый, яркий. Но со своей стороны это не является провокацией, наверное.
Можно ли обойтись без провокации, оставаясь при этом интересным и рейтинговым? Да, можно. Я думаю, можно оставаться и рейтинговым… вот, например, я знаю, что наши программы транслируются постоянно в колониях и в следственных изоляторах. Там, в принципе, можно оставаться каким угодно, потому что другую волну им все равно не включат. Там рейтинг будет 100%
Сообщение от Роман Покрышкин
Ну и как ТВ? Напрягает больше, или тоже есть свой драйв на уровне прямых радио эфиров?
Сергей Стиллавин:
На уровне прямых эфиров на телевидении нет драйва, потому что там нет прямых теле-эфиров. Все, в чем я участвовал, были записи. За исключением нескольких, буквально считанных программ, где был действительно прямой эфир. Нервотрепка страшная, если честно. И технология телевизионных записных программ ужасная, потому что записывается в день по 3-4 программы. На каждую тратится часа два с половиной – три. И ты должен быть все эти 12 часов, грубо говоря, в форме. Это крайне тяжело. По крайней мере, личная реализация тут отступает на такой дальний план, что никакого драйва уже не получаешь, только бы скорее отстреляться до конца, и чтобы режиссер не говорил: «Давайте еще дубль снимем». И поэтому телевидение нивелирует, мне кажется, очень сильно личность. Остается актерство, наработки какие-то, но, честно говоря, при сегодняшней технологии работы телевидения, на скорое вызревание личности на телевидении надежд не имею.
Сообщение от Ляпунов
Сергей, кто Ваш слушатель? Для кого интереснее работать?
Сергей Стиллавин:
Отличный вопрос для человека, который работает в студии и видит перед собой микрофон и, в лучшем случае, пять человек или там четыре товарища, которые с тобой рядом сидят. Ляпунов, зачем вы задали этот вопрос? Что значит, для кого интереснее? В эфире интереснее? Вы знаете, сегодня я представил себе, например, одинокую домохозяйку, которая вальяжно сидит на кожанном диване и поглаживает себя обработанной кремом и отдушками рукой. Да, мне интересно работать для нее. Но в то же время, я понимаю, что меня может слушать и мужчина. Тут главное — не забыть.
Не знаю, ребята, для кого интереснее работать. Я знаю, что есть радиостанции, где, например, в радиостудии стоит картонный портрет в натуральную величину – фотография вырезанная какого-то радиослушателя. Видел. Мужик с портфелем, 32-33 года, офисный, в костюме и в глазах ничего человеческого. Такими фетишами я никогда не обвешивался.
Сообщение от Сергеев Александр
Сергей, сейчас Вы (Стиллавин и его друзья) лучшее что есть в утренних эфирах!!!
Сергей Стиллавин:
Это я не сам писал! Это Сергеев Александр!
Сообщение от Сергеев Александр
Но что будет дальше с Сергеем Стиллавиным? Ведь не до глубокой старости Вы будете работать в эфире? Есть ли планы на будущее? Продолжите работать на радио или может собственный бизнес?
Сергей Стиллавин:
Александр Сергеев, сейчас вы — лучшее, что есть. Но что будет дальше с Александром Сергеевым? Ведь не до глубокой старости Вы будете работать? Есть ли планы на будущее? Продолжите работать или может собственный бизнес?
Товарищи, прекратите думать о будущем, живите сейчас!
Сообщение от Любимцева
Сергей, за последнее время радио сильно изменилось. Для ведущих устанавливают жесткие правила, эфир практически полностью автоматизирован. Нравятся ли вам такие перемены как ведущему и радиослушателю?
Сергей Стиллавин:
Вы знаете, я не заметил того, чтобы радио сильно изменилось. И что для ведущих устанавливают некие жесткие рамки и правила. Я знаю, гадость в другом заключается, что в регионах нашу программу пропитывают рекламными вставками, которые врубаются в эфир куда попало и как попало. Вот это говно полное. А что касается вот этой полностью автоматизированной системы, тут вопрос только в том, умеешь ли ты работать в ее рамках. А как без рамок-то работать? Последняя станция, которая работала без рамок, это было радио Модерн в Питере, которое уже году к 99-му
стала работать даже с плей-листом. И подобных примеров я больше уже не помню. По-моему, все достаточно четко и автоматично уже давно.
Сообщение от Влад
В последнее время регулярно просматриваю ЖЖ. Ваши записи там постоянно в числе топовых. И вот что занятно. Там вы совершенно иной человек, нежели многие вас помнят по работе на радио. Если сравнивать с скажем, «максимальным эфиром» — метаморфозы разительные! С чем это связано?
Сергей Стиллавин:
Дело в том, дорогой Влад, что в ЖЖ я не получаю бабки! И поэтому я там совершенно другой. Когда есть бабки, то все совершенно по-другому.
А если серьезно, то хрена вам лысого я покажу, какой я есть настоящий в ЖЖ, на радио, на телеке или еще где. Потому что я больше всего на свете ценю приватность, ребята. И если мы говорим о работе это одно, а если о личных делах, то совершенно другое. И совершенно напрасно пытаться сопоставлять образы человека, который появляется на телеке, в кино или еще где-то и говорить: «Блин, а вот вы серьезно изменились». Это с одной стороны. А с другой — возраст. Глупо в 37 лет быть таким же, как в 27. Если вы, Влад, такой же, мои вам соболезнования. Потому что надо немножко с возрастом меняться. Не может человек на месте стоять, правильно? Надо куда-то идти. Я не говорю развиваться, но в какую-то сторону хотя бы двигаться. Нельзя стоять на месте.
И вообще, товарищи, прекратите судить публичных людей по их проекциям в публичной же среде. Представьте себе, вы приходите на какой-то официальный прием. Надеваете пиджак, костюм, вы вежливо себя ведете, у вас начищенные ботинки. Вы разговариваете галантно. Вот это — радио, это ЖЖ, это кино, телевидение. Потом вы приходите домой, надеваете треники с белой пастой между ног. Начинаете открывать бутылки пива, бухать и говорить «твою мать!» Вот это — жизнь. Я вас уверяю, работники радио, телевидения, кино, газет и всего остального ничем не отличаются от вас. Они такие же, хотят походить в трениках. И никогда вы не поймете, какой человек в жизни, только читая его ЖЖ, смотря его фильмы, слушая радиопередачи и т. д. Прекратите жить в этих иллюзиях.
И еще отдельно хочу сказать людям, если кто-то услышит, из числа тех, кто озирается в магазине, когда я беру картошку, и тыкает в меня пальцем, говорит: «Вот Стиллавин пошел». Идите вы на хрен!]]> Thu, 15 Sep 2011 09:14:45 +0000 2b44928ae11fb9384c4cf38708677c48 Интервью Алексея Ляпунова http://radiozvuk.com/index.html/_/guest/intervju-alekseja-ljapunova-r14 Вряд ли кто-то возьмется подсчитать, сколько рекламных роликов озвучено его голосом. Это талантливый актер, настоящий профессионал своего дела и очень интересный, разносторонний человек. Алексей — диктор voice over, живет и работает в Костроме, но его голос можно услышать по всему миру.

Алексей, как ты пришел на радио и где работал до этого?

- В радио я влюблён с детства, вернее в радиолу. Радио тогда было лишь проводное и по большей части скучное, поэтому мне нравилось слушать пластинки. Внутри радиолы горела таинственная зелёная лампочка, и когда приёмник включался, у лампы как будто открывались шторки, и начинался спектакль, мне так казалось. Наслушавшись всласть, я изображал сказочных героев или передразнивал певцов.
Позже, когда появились музыкально-развлекательные станции, они меня привлекли своей непредсказуемостью. Я никогда не знал, какая песня будет следующая. Тогда не было жёстких ротаций. Но работать на радио я не мечтал. Сначала трудился учителем в школе, потом в Доме Творчества Молодёжи, который как мог, поддерживал различные направления студенческого творчества.

Как получилось, что ты начал озвучивать рекламные ролики?

- Именно в Доме Творчества я и начал озвучивать рекламные ролики. Это были анонсы собственных концертов и акций. У нас была собственная студия, и рекламу было проще сделать самим. Да и денег никому платить не надо.

Если у человека хорошие данные и он хочет работать диктором, с чего бы ты порекомендовал начать? Какие первые шаги?

- В первую очередь нужно работать над собой. Больше читать, причём вслух. Думаю, что эффективнее было бы найти педагога по речи, врача-фониатра. Они смогут дать профессиональные советы. Это более быстрый и точный путь. Я же не думал, что буду диктором, поэтому пришёл к микрофону постепенно, своим путём – через СТЭМовскую сцену и рок-н-ролл.

Как научиться работать с микрофоном и не чувствовать себя скованным во время записи?

Это всё-таки запись, а не прямой эфир. Не получилось с первого дубля – попробуй ещё раз. Надо работать на результат. Могу посоветовать следующее:
Во-первых, необходимо ознакомиться с текстом. Надо его пропустить через себя, а потом уже идти на запись. Тексты совершенно разные и надо хотя бы подобрать своё настроение, с которым его нужно прочесть.
Во-вторых, необходимо доверие к звукорежиссёру, если работаешь в паре. Не стесняться его, слушать советы, т.к. мнение со стороны важно и иногда ему слышнее как лучше.
В-третьих, могут помочь наушники, в них слышны все нюансы голоса. Правда, я пишусь без них.
В-четвёртых, можно сказать об уюте студии или места, в котором вы записываетесь, но и это очень индивидуально. Один знакомый режиссёр приходил на запись с кучей личных вещей, наверное, они ему помогали одомашнить место работы. Даже притаскивал цветок в горшке.

Что самое главное для диктора: тембр, дикция, актерские данные?

- Первичен тембр. К нам приходило много людей на пробы и уже в первые 10 секунд можно было понять – любит их микрофон или нет. Если тембра нет, то быть радиодиктором сложно. Без дикции тоже никуда, но в большинстве случаев – дело наживное. И работать над ней надо постоянно. Я бьюсь над собой.
А актёрские данные – это краски, которые помогают оживить речь диктора. Если только с тембром и дикцией можно читать «монохромные» объявления, то с актёрством интонационных возможностей полным-полно.
Тут надо оговориться, что иногда актёрство и мешает дикторской работе, чаще это встречается у актёров провинциальных драматических театров, которые привыкли «прокачивать» голосом весь зрительный зал, но оставшись с микрофоном один на один, теряются, т.к. глупо кричать на ухо.

Какие голоса сейчас наиболее востребованы?

- Люди любят голоса сочные, красивые, что естественно и обусловлено природой. Возрастные мужественные с хрипотцой, или молодые энергичные, грудные женские или бойкие игривые. В любом случае сексуальные голоса. Ведь для кого-то и строгий – секси. Слушатель рисует свой образ того, кому он принадлежит. У каждого свой. И лучше диктора не показывать, чтобы не рушить эту связь.
На мой взгляд, тенденция идёт к оживлению дикторских голосов, уже меньше просьб читать «как на первом канале». Вроде бы меньше пафоса. Хотя всегда яркие дикторские образы хотят повторить. Примером тому и диктор всех времён Левитан, и Неклюдов с «Первого канала», и Виноградов с «Пиратской станцией».

Кажется, в работе диктором нет ничего сложного: взял текст, прочитал и получил деньги. Так ли это на самом деле, или приходится сталкиваться с какими-то трудностями?

- Мне проще работать с тем заказчиком, который мне доверяет. Тогда можно раскрепоститься и прочитать в разных стилях. Комментарии к тексту помогают прочесть, так как надо – «попасть в точку». Но бывают такие, в которых к каждому предложению или даже фразе написан отдельный комментарий. Я о них спотыкаюсь, потому что в таком случае сложно воспринимать текст цельно. Прочитаю их, а перед печатью удаляю. Надеюсь эти комментаторы не читают сейчас моё интервью.
Бывает ещё одна сложность. Тот, кто придумал текст, уже нарисовал у себя в голове образ как должно звучать и ты не можешь попасть в эту картинку. Тогда переписываем по несколько раз. И хоть не с первого раза, но всё-таки получается сделать как надо. При работе через интернет возможность общения с заказчиком ограничена.
Вообще приятнее работать с копирайтерами пишущими текст, смакуя его на звучание. Тогда и ритмика хорошая, и предложения не перегружены, и нет сложных звукосочетаний.
Нет ничего хуже чтения газетных объявлений.

Чем работа диктора отличается от работы ведущего?

- Главное различие в том, что диктор читает готовый текст с листа или монитора, а ведущий подаёт информацию в более живом, разговорном стиле. И если это не импровизация, то хотя бы стилизация под неё, пересказ своими словами.
Хочется поработать и ведущим тоже, но я ещё зрею. На линейке мне сидеть уже поздновато, а программу вести – почему бы и нет. Было бы о чём.

Многие дикторы работают со студиями из других городов. Что проще: общаться с заказчиком «лицом к лицу» или через интернет?

- Мне проще через интернет, уже привык. По телефону или скайпу можно всё доступно объяснить. Редко заказчик приходит и режиссирует процесс записи голоса. Последний раз это было полгода назад и то для театральной постановки.

Сейчас твой голос можно услышать на федеральных каналах. Студии сами выходят на тебя? Тебя когда-нибудь узнавали по голосу?

- Так или иначе, все обращения были через интернет. И казалось бы совершенно случайно. К примеру, телеканалу «Россия» нужен был диктор для озвучки трейлера к фильму и они нашли мой ролик. Это была пародия на трейлер и делался он в шутку, для себя и друзей-коллег. Может потому что было сделано с искоркой и не дежурно, он и сослужил мне добрую службу. Теперь я озвучиваю анонсы для телеканала «РТР», который вещает со спутника на заграницу.
Узнавали ли меня по голосу? Не припомню. Для этого надо создать знаменитую роль. Чтобы у всех на слуху, а так только друзья узнают.
Была ситуация совсем обратная. Для одной рекламной агентессы я озвучил ролик голосом деревенского дедушки и она меня не узнала. А когда потом пришла для нового ролика с «тем же диктором дедушкой», я слегка поглумился и озаботил её тем, что это труднодоступный диктор. Меня это забавляет. Потом озвучил, конечно. Но тайна пусть остаётся.

Чаще всего люди даже не задумываются над тем, чей голос звучит в рекламе? Не обидно, что твоя работа остается незамеченной?

- Мне такое положение вещей больше нравится. Можно работать много и по разному. Коллеги по видеорекламе постоянно маются в поиске новых лиц для рекламы. В звуке легче, тут зрительная память не мешает. По крайней мере в рекламе меня это устраивает. Да и рекламе не нужны известные голоса, они отвлекают внимание от предмета рекламы. Образ-вампир тянет одеяло на себя. Человек помнит, что в ролике был, скажем Алексей Булдаков, а про что была речь нет. Деньги на ветер. Пусть лучше нам заплатят.

У любого актера есть роль, которую он мечтает сыграть. У диктора, наверное, есть роль, которую хочется озвучить?

- Да. И эти роли мне хочется сыграть в аудиокнигах. Первая , которую я вынашиваю давно и уже приблизился к исполнению – это книга Астрид Линдгрен «Карлсон, который живёт на крыше», а вторая мечта – рассказы Василия Макаровича Шукшина. Я уже понял, сходу – нахрапом мне их не осилить, но теперь уже знаю, как буду их делать и чувствую для этого силы. Осталось только найти время.]]> Thu, 15 Sep 2011 09:05:26 +0000 5fd0b37cd7dbbb00f97ba6ce92bf5add Интервью Александра Клюквина http://radiozvuk.com/index.html/_/guest/klukvin Благодарим студию «СВ-кадр», Алексея Артишевского и Анну Лазуткину за помощь в организации интервью.


Скачать интервью Александра Клюквина

Здравствуйте, коллеги-радийщики, участники РадиоЗвука.
Сообщение от hoganbiiki
Традиционный вопрос для голоса высшего класса: Если попадается дурацкий текст, что вы делаете, и что при этом испытываете?
Александр Клюквин:
Либо меняю текст, либо не читаю. А испытываю при этом жалость к тому, кто эту фигню написал.
Сообщение от P@vel
Александр Владимирович, в последнее время, «подсел» на аудио-книги, тогда-то и обнаружил, что после ваших транскрипций, просто не могу иногда слушать других чтецов. Ваши работы идеальны! ))) У каждого героя свой характер, свой голос – это ведь чертовски сложно сделать. Чего только стоит голос и стиль Альбуса Дамблдора! )) Спасибо вам огромное, за ваши работы! А теперь собственно вопрос, как у вас получается так убедительно перевоплощаться в своих героев?
С уважением, Павел Гавронов.
Александр Клюквин:
Ну, видимо, Бог и папа с мамой талантом наградили. Опять же, работа в Малом театре, опять же я люблю эту профессию. Мне нравится. Когда нравится, все получается.
Сообщение от DaMechanizm
Доброе время, Александр! Вас приветствует Майк Миханзон, Псков. У меня к Вам, наверное, самый глупый вопрос: Что для Вас означает словосочетание «идеальный диктор»? И ещё: скажите, где находится та грань, за которой раскрученность, узнаваемость и популярность того или иного голоса переходит в заезженность и избитость? Спасибо!
Александр Клюквин:
Идеальных дикторов, на мой взгляд, не существует. Это неправильное определение, каждый человек индивидуален. У одного получается лучше, у другого хуже. Один больше может, другой меньше. Есть диапазон актерский, который никто не отменял, есть амплуа, есть тембр голосовой, которым можно делать либо то, либо это. Идеального диктора нет. Но если иметь в принципе диктора, человека, который просто читает текст, не актер, то это скучно. Даже Левитан в свое время работал в концертах, я с ним работал, в концертах мы с ним сталкивались. Даже он в концертах предпочитал читать стихи, лирику. Он умел это делать, он был актером. Главное, чтоб человек был актер. Где грань? Всеядность актерская, неразборчивость. Вот если метнуться к первому вопросу насчет дурацкого текста, что дали то читаю, все равно что, все равно как, как написано так и читаю, на ошибки внимания не обращаю, не мое дело, за это мне не платят, мне все по барабану — если так происходит, то появляется заезженность и избитость. Если ты относишься ко всему творчески и тебе нравится, у тебя получается, ты стараешься себя разнообразить, ну откуда же возьмется заезженность и избитость? Ей просто не от куда взяться, ты будешь разный.
Сообщение от Solar
Александр Владимирович, здравствуйте!
1-ОГРОМНОЕ СПАСИБО ЗА ТАЛАНТ и РАБОТУ!
2-подтверждаю сказанные выше слова- после Вашей озвучки, к примеру , Коломбо, невозможно смотреть серию,где его озвучивали не вы и так со всеми героями
3-Вопрос: ВАМ САМОМУ нравится ли какой-то из ваших героев больше всех??? Они же совершенно разные, если да ,то какой?
4- Здоровья Вам, успехов и новых прекрасных работ!
Александр Клюквин:
На здоровье! Для вас, все для вас. Честно говоря, я не помню, чтобы я не озвучивал Коломбо, по моему, весь Коломбо озвучен мной. Может быть, как-то я неудачно… А, может быть любительский перевод, да — пиратские копии! Так и не смотрите! Не надо смотреть пиратские копии, плюньте на это. По поводу озвучки. Есть три героя, которые мне очень нравятся, даже мне нравится, как я это сделал, что вообще бывает довольно редко. Это Альф, это Коломбо и был такой фильм «Военный ныряльщик» с Де Ниро, вот там я сделал Де Ниро, и там я себе даже нравлюсь. Ну некоторые книги вслух, например, «Суер-Выер» . Вообще, я вот так смотрю, я много хорошего наделал. Пусть будет.
Сообщение от Rok
Александр, доброго времени суток!! Коротко, и просто: какого героя из какого фильма Вам хотелось бы озвучить очень сильно, и не позвали??? ну вот прям с ощущением и своим видением, что у Вас могло бы получиться вжиться в героя в русском варианте намного лучше, чем у Ваших коллег??
Александр Клюквин:
Ну если не позвали, значит я не знаю, что меня хотели позвать и что там был какой-то такой герой. Ну не позвали. Я просто про это не знаю. А какого героя, из какого фильма… да пусть будут разные. Конечно, у меня получится лучше, чем у любого, это ежу понятно, я так для себя определяю. Но относиться так к своим коллегам нехорошо. Масса профессионалов есть, которые делают это великолепно, и соревноваться по этому поводу с кем-нибудь я не хочу. Если мой товарищ, который делает это шикарно.. ну зачем же вот это «намного лучше, чем у ваших коллег»… это какой-то провокационный вопрос, ну его! А озвучивать — да чем больше, тем лучше. Главное, чтоб было интересно. Вот «Гарри Потер», например, сколько там героев и все же я. Или «Мастер и Маргарита», очень хотелось прочитать эту книгу, прочитал за всех кроме Мастера и Маргариты. Очень нравится, это интересно, это красивая работа.
Сообщение от Мария Балтанова
Здравствуйте, Александр! Так совпало что именно сейчас я пересматриваю своего любимого Альфа, столько доброты в этом персонаже…

Мне очень интересно как вам работалось с Альфом и какой герой ваш самый любимый? СПАСИБО ВАМ ОГРОМНОЕ!
Александр Клюквин:
Это правда. Я вам скажу, когда мы писали Альфа, у меня случилась болезнь, из-за которой я попал в больницу. А поскольку сериал писался под эфир, то озвучивал другой актер. Пошли письма на телевидение «Верните голос Альфу». Потом я переписал все это дело.
А насчет доброты, мне кто-то сказал: «Это тебя дьявол наказал за Альфа. С тобой борются. Он настолько добрый и хороший, в нем столько позитива, в этом Альфе». Я не знаю, может эта женщина была несколько более экзальтированна, чем надо, но она говорит, что «столько доброты и позитива в Альфе, что дьявол просто накинулся на это и попытался тебя убрать оттуда, но ни фига у него не получилось, потому что Бог сильнее». Согласен совершенно. С Альфом работалось взахлеб, с наслаждением, в лёт, бегом, я жалел, что кончается смена. Там были великолепные тексты, и я не знаю, не помню, кто делал перевод, но перевод был настолько блестящ, что ничего похожего после этого я, к сожалению, не видел.
Сообщение от koniaga
Здравствуйте! Александр Владимирович, над чем Вам интереснее работается? Дубляж, закадровая озвучка, аудиокниги, реклама… может быть что-то еще?
Спасибо!
Александр Клюквин:
И дубляж, и закадровая озвучка, и аудиокниги, и реклама, и что-то еще, и театр, и кино, и когда я сказки свои пишу ручкой, и все-все-все чем я занимаюсь по профессии, все мне очень интересно. Выделить что-либо одно из этого не могу. Даже реклама бывает иногда очень интересна, как относиться к работе. Это моя работа, если я к ней отношусь, как человек творческий, стараюсь относиться, то интересно все.
Сообщение от Ляпунов
Александр Владимирович, восхищён аудиокнигой «Суер-Выер». Расскажите – как Вы работаете над созданием аудиокниги. Вчитываетесь в текст, подбираете типажи, размечаете? Очень интересен Ваш подход.
Александр Клюквин:
Не размечаю ничего никогда. Что значит «вчитываетесь в текст»? Я читаю книгу… глазами, естественно. «Подбираете типажи»… да сами подбираются как-то. Так получается, что они сами рождаются, сами начинают жить, а не путаются у меня. Некоторым сложно, надо им текст размечать, что-то разными цветами фломастерами отчеркивать. Мне это не надо, я их помню. Наверное, все опять идет от того, что мне это интересно, это моя любимая работа, поэтому напряжения большого здесь я не испытываю, я ловлю кайф от того, что я делаю.
Сообщение от Kostas
Александр Владимирович, .. долго думал, что у Вас спросить…В итоге – вот! Кого Вы считаете своим Учителем, в профессии актера и диктора?
Александр Клюквин:
В профессии диктора никого не считаю своим учителем. Могу сам поучить…если кто захочет…но за большие деньги! А профессии актера, ну во-первых, был такой великий старик — Михаил Юрьевич Романенко, он умер уже давно, у него была студия «Гармония», там нас много было, вот он мой первый учитель. Второй мой учитель это Царев Михаил Иванович, это «Щепка». Есть еще два человека, которых я считаю своими учителями, но не потому что они меня учили, а потому что я с ними работаю и я восхищен этими людьми. Это оба Соломиных — Юрий Мефодич и Виталий Мефодич (царство ему небесное), Юрий Мефодич еще жив, слава Богу. Вот эти два человека это мои учителя. Ну и товарищи мои — актеры, с которыми я работаю, они тоже мои учителя, потому что у каждого что могу то украду. У каждого учусь и у каждого есть чему поучиться, поверьте. Даже у молодых.
Сообщение от svv
Александр Владимирович, Спасибо Вам за красоту Вашего голоса!!! Здоровья и долголетия Вам!!!
Александр Клюквин:
О, потрясающее пожелание, принимаю полностью, большое вам пожалуйста. Я тронут.
Сообщение от Clams
Здравствуйте Александр! вопрос:»Скажите, слушаете ли вы работы ваших зарубежных коллег, и имеют ли они для вас какую-нибудь ценность?» Заранее спасибо.
Александр Клюквин:
Не слушаю и, пожалуй, не имеет, потому что актер, особенно в России, это национальное. Я — русский актер, ну как я могу слушать зарубежных коллег? Я же не понимаю, что они говорят и как они это делают, если в смысле озвучания. Если в смысле актера в кино или театра, то да, несомненно. Но равняться надо на великих: Аль Пачино, Де Ниро, Хофман, вот на них надо равняться, у них учиться, у самых лучших, у самых интересных актеров. Наши, пожалуйста. У нас огромное количество актеров, которые не хуже, чем в Голливуде, просто их никто, к сожалению, не знает. Как говорится, «потому что это наша Родина, сынок». Поэтому: так относятся к нашим актерам у нас в стране, к сожалению.
А насчет зарубежных коллег: был у меня один случай, если можно расскажу, вот насчет ценности. Я лет, наверное десять назад, может быть, 15, не помню, писал серию фильмов о коллекционерах старинных автомобилей. Был такой сериал. И один из коллекционеров собирает машины Ford T, это начало 20 века. Дорогие, красивые, хорошие Форды, красивые по тому времени. И у него штук 9 -10 этих машин, целый парк. Он их реставрирует, на них даже ездит иногда, в общем, занимается человек любимым делом. И весь фильм рассказывает, как он это делает: какие запчасти, какой завод, где и с кем он сотрудничает. И в конце интервьюер его спрашивает: «Скажите, а вы кто по профессии?» Это канадский фильм. И вот этот канадец говорит: «Вы меня очень хорошо знаете, правда, видите редко. Я живу тем, что вот у нас здесь, в Канаде, я озвучиваю иностранные фильмы на французский язык. Это мой основной заработок.» Он в Канаде озвучивает фильмы, делает то же, что и я, и имеет возможность коллекционировать Форды Т. Как говорится, комментарии излишни. Вот так относятся к актерам там, и так относятся у нас в России. Повторяю, «потому что это наша Родина, сынок».
Сообщение от Echoe
Добрый день, Александр. Нужно ли диктору на радио для постановки голоса обращаться к профессионалам или достаточно просто заниматься самому (слушание профессиональных дикторов, чтение книг вслух с выражением…)?
Александр Клюквин:
Ни в коем случае недостаточно. Голос нужно ставить, это должен делать человек, обладающий этой профессией. Сам человек голоса себе поставить не сможет, там очень много ньюансов и секретов. Это очень длительная и тонкая работа, настройка голоса, потому что это инструмент. Нельзя просто взять несколько досок, натянуть несколько струн и получается скрипка Страдивари. Не получается. Долго люди делают их, веками пытаются сделать хорошую скрипку, и не у всех выходит.
Сообщение от Любимцева
Добрый день, Александр. Ваш голос знает и любит вся страна, были в вашей жизни интересные ситуации, связанные с тем, что ваш голос узнаваем?
Александр Клюквин:
Было однажды. Ну так узнают много, иногда люди говорят «где-то я вас видел», я говорю: «Слышал, наверное». «Аааа, да-да-да, слышал!» Ну теперь уже узнают и то, что видели, и оборачиваются на улицах. Лестно, конечно. А была ситуация, когда меня остановил гаишник. Сурового вида мужик. Чего-то я, наверное, нарушил или он денег хотел, я так и не понял, скорее всего, денег хотел, как обычно. И я ему подаю документы. «Так, Александр Владимирович, ну что же… нарушаем.» Я говорю: «А что я нарушил-то?» И вдруг этот суровый мужик делает так: «Ой… Альф… Ой, а скажите что-нибудь еще!» Как ребенок. Я ему пожелал всего самого хорошего, он вернул мне документы, странно, что сам денег не дал, но отпустил, и я уехал. Но когда гаишник расплылся в улыбке и стал маленьким мальчиком, услышав Альфа, меня это сильно порадовало. Действительно, наверное, хороший сериал, и доброты в нем много.
Сообщение от pitch
Здравствуйте, Александр. Как вы думаете, талант диктора – врожденный дар или результат долгой работы?
Александр Клюквин:
И то и другое, и врожденный дар, и результат долгой работы. Если тебе дан талант, а ты его не развиваешь, то он погаснет очень быстро, перестанет быть. Если не работать над собой ежедневно много… это, конечно, банально, но работать над собой все время надо, все время. Учиться надо до самого конца. У нас в театре есть актриса Татьяна Петровна Панкова, ей за 90, она не стесняется учиться у меня, у молодых актеров. Она ведет себя на репетициях как студентка, как школьница, она слушает режиссера,. Если какой-то актер говорит: «Татьяна Петровна, мне кажется, что нужно…» «Да-да, Сашенька, да, что? Я подумаю, спасибо вам большое». Человек учится. 90 лет, народная артистка, у нее все есть, зачем ей? Она хочет быть хорошей актрисой. Поэтому соединять надо и талант, и результат долгой работы, обязательно долго работать.
Сообщение от pitch
По каким качествам можно определить в новичке будущую заезду рекламы или дубляжа?
Александр Клюквин:
А фиг ее знает. Я не думаю, что в новичке можно определить по каким-то качествам будущую звезду. Я думаю, это невозможно сделать. Когда он станет звездой, причем настоящей звездой, не из «Фабрики звезд», не из телевизора звездой, а настоящей звездой, когда гаишники будут расплываться в улыбке и говорить «Скажите что-нибудь еще как Альф», тогда можно определить, что это звезда. Да и то… и такие звезды гаснут, мы это видим. И вообще, к этому стремиться не надо, при чем здесь звезда? Работай, делай что должен. Будь что будет. А сколько ты получишь славы и денег, это уже жизнь решит. Будет так как будет и никак иначе.
Сообщение от vikastan
Александр, добрый день. Скажите, а при дубляже Вы в первую очередь пытаетесь передать характер, внешность героя или его голос, интонации? Ведь известно, что иногда голос человека (актера) не соответствует его внешности. Пытаетесь ли Вы намеренно обыграть характер героя своим голосом?
Александр Клюквин:
Как это? А, в смысле, в нашем дубляже! Да, бывает иногда. Но у нас сейчас такая гонка, что иногда даже голоса подбирают по-быстрому, по списку. Просто берут список , ставят галочки и пишут. Это, конечно, большой минус, поскольку опять же «это наша Родина, сынок», денег на дубляж правильный отпускается очень мало, актеры работают очень быстро, чтобы успеть в это день заработать что-нибудь еще. Поэтому происходит лажа довольно часто, бывает, что не соответствуют. Все пытаюсь передать: и характер, и внешность, и голос. Интонации… Я не знаю как можно передать его интонацию. У меня интонация своя, в любом случае я не попаду на дубляже в того актера в его интонацию. Главное — актерское действие, что он делает. Я должен разгадать артиста: что он делает, чем он занят на экране, как он взаимодействует с другими актерами, со своими партнерами-товарищами. Если я правильно это делаю, значит, я точно попадаю. Я несколько раз работал с польскими американцами. Я не знаю, есть ли сейчас, были такие поляки, которые были святее Папы Римского. То есть, американцы им давали фильмы, и они сюда приезжали, и вроде от имени продюсеров они следили по компьютеру за тем, чтобы вот эти синусоиды у русских актеров абсолютно совпадали с теми синусоидами, которые есть у американских актеров. Если этого не происходило, они говорили: «Нет нет, это не хорошо». Это ужасная работа пусть будет на совести этих американских поляков. Они так служили, так старались сделать хорошо американцам, что я думаю, ни одного хорошего фильма не получилось. Актера надо отпускать. Если он хороший актер, если ты подобрал как продюссер хорошего актера, отпусти его. Дай режиссеру и актеру возможность работать как сотворчество, тогда все получится. А так… интонации… Характер, внешность, если я читаю книгу, я сразу вижу какой этот человек. От этого возникает и тембр, от этого возникает характер. Опять же от этого возникает исключительно действие. Первое, что возникает при работе, – это действие, действенность образа должна быть. Если ее нет, то ни характер, ни внешность, ни голос, ни интонации, ничто не заменит, будет полная фигня.

Мы все, товарищи дорогие, мы все с вами работаем вместе, мы делаем одно дело. И нам с вами работать надо хорошо, чтобы зритель нас слушал, чтобы он смотрел наши фильмы, чтобы покупал наконец-то уже в большом количестве аудиокниги, образовывался и платил нам за это большие деньги. Я вам желаю именно этого, хорошей интересной работы, как можно больших денег, как можно больше свободного времени и всего остального. Я вас всех люблю.
Спасибо вам за внимание, ваш Александр Клюквин.]]> Thu, 15 Sep 2011 08:17:12 +0000 73278a4a86960eeb576a8fd4c9ec6997 Интервью Сергея Чонишвили http://radiozvuk.com/index.html/_/guest/intervju-sergeja-chonishvili-r11

Скачать интервью Сергея Чонишвили

Сергей Чонишвили:
Добрый день всем, возникла маленькая пауза по времени, поэтому могу ответить на поставленные передо мной вопросы.
lampochka:
Сергей, как Вы считаете, 200 долларов за озвучку видео, или радио – это дорого?
Сергей Чонишвили:
Я считаю, что это нормальная цена, возможно, даже и больше. Все зависит от того, какой бюджет у того видео или радио, которое собираются делать. Вообще 200 долларов это нормальная московская цена уже достаточно долгое время.
DaMechanizm:
Сергей, доброе время! Меня зовут Майк, я давний Ваш поклонник и ценитель. У меня несколько вопросов.
Как Вы считаете, является ли «заезженность» того или иного диктора (и Вас, и других популярных голосов) обратной стороной узнаваемости? Не бывает ощущения, что Вас в эфире очень много? Не ловите ли Вы себя на мысли, что со временем Ваш голос претерпевает изменения, и Вы сегодняшний отличаетесь от Сергея Чонишвили, скажем, шестилетней давности? Спасибо.
Сергей Чонишвили:
Я, конечно, сегодняшний, отличаюсь от Сергея Чонишвили 6-летней давности, но не сказал бы, что меня сейчас в эфире очень много. Потому что, во-первых, я не слушаю эфир и не смотрю его с точки зрения телевизионных проектов, а вообще стараюсь быть разнообразным. И разница моя 6-летняя и нынешняя заключается лишь в том, что убрано очень много рекламной продукции, и в основном, это возникло документальное кино. Во всяком случае, те люди, которые встречают меня вживую в первый раз, они начинают меня идентифицировать с звучащим голосом через некоторое время. Наверное, это маленькое достижение.
e-krukov:
Не устаете ли Вы от обилия собственного голоса с эфире?
Сергей Чонишвили:
Я не слушаю эфир.
e-krukov:
Кто вы сейчас больше – актер или диктор?
Сергей Чонишвили:
Наверное, я никогда не терял ситуации этих двух направлений, потому что адекватное время относится как к одной своей ипостаси, так и к другой. Во всяком случае, сейчас возникает больше историй, связанных с появлением фейса на экране. Но я абсолютно не исключаю, что нужно жить в некоторой гармонии, потому что человек, сидящий у микрофона за кадром и человек, являющийся в кадре, это два разных человека, но исходящие от одного я.
e-krukov:
Как вы настраиваетесь на начитку? Трудно ли серьезно относится к озвучкам «Запупыринского снегозаготовительного комбината», т.е. малоизвестных брендов региональных компаний?
Сергей Чонишвили:
Знаете, по поводу настраиваться, у меня каждый день рабочий, с раннего утра до позднего вечера. Поэтому переключение с одной работы на другую это должно быть не достижением, а профессиональной необходимостью.
e-krukov:
Есть ли для вас ограничения – это озвучиваю, это нет? Согласитесь ли Вы при должной оплате записать ролик «Только сейчас и только для вас – скидки в салоне «У Михалыча»!», т.е. самую стандартную начитку, за которую в провинции платят 50 рублей студентам?
Сергей Чонишвили:
В провинции платят по 50 рублей студентам, это проблема не нашего рынка, это проблема рынка России. Потому что люди, допустим, имеющие ту же актерскую категорию, что и у меня, в крупных городах-миллионниках получают гораздо меньше, чем мы здесь в Москве.
e-krukov:
Насколько для вас важна возможность приложить актерское мастерство к озвучанию?
Сергей Чонишвили:
Я считаю, что озвучание это часть актерской профессии.
МастерСлова Егоров:
Рад приветствовать моего Учителя Эфирной Речи!
Многие пытаются косить под него, но такой голос – всего один.
В 95м на радио «Максимум» Сергей учил меня, обычного звукорежиссера, читать слова в микрофон (тогда звукорежиссерам на радио приходилось подчитывать промо-ролики, заставки и объявления).
Пользуясь случаем, хотел еще раз сказать свое большое человеческое спасибо!
Сергей Чонишвили:
Большой творческий привет Егорову тоже. Спасибо большое за память, и вообще давно уже не виделись, не работали. Было бы здорово встретиться.
Андрей:
Доброго дня суток! Очень Очень Очень приятно!
Сергей скажите… как вы относитесь к:
- Вася привет… как дела?
- Привет! нормально!
- Начитаешь?
- да давай!
- тока тут проблемка… Надо закосить под Чонишвили!
- Сделаю!
Очень стало такое популярно!
Сергей Чонишвили:
Это приятно, что возникла ситуация «надо закосить под Чонишвили». Значит, уже существует некоторый бренд. Значит, не зря прожиты годы с 1993 года, то есть из прошлого столетия.
Ляпунов:
Сергей, в какой момент Вы поняли, что голос необычен?
Сергей Чонишвили:
Я не знаю, насколько он обычен или необычен, я повторюсь, я отношусь к озвучанию как к части актерской профессии. Поэтому для меня существует потенциальный зритель, слушатель, а не микрофон, с которым я общаюсь. Просто я с этим зрителем или слушателем общаюсь посредством микрофона.
Никита Тарасов
Сергей! Ваше счастье-это КАК?
Сергей Чонишвили:
Мое счастье это здоровье близких и друзей, и удовлетворение от хорошо сделанной работы. То есть при всем при том, что я достаточно негативно отношусь ко всему, что я делаю, иногда бывает негатив, но есть некоторые приятные вещи. Поэтому вот это, наверное, счастье. Счастье когда ты не перестаешь удивляться.
Никита Тарасов:
Уважаемый-преуважаемый Сергей!!
В воскресенье по Первому смотрела фильм «Тайны Любви» с Вашей работой, и как раз думала, насколько Вам трудно (или не очень?) успевать на все записи? Ведь Вы действительно много где звучите:разные студии,плотный график+московские пробки.
И бывает ли у Вас,мегапрофи, проблема, когда прибегаешь на запись с улицы,с транспорта и голос оказывается «неразогрет»? И если есть , как Вы с ней справляетесь в таком плотном графике? Спасибо!
Сергей Чонишвили:
Да, бывает ситуация такая, когда климатические условия в нашей стране, пыльность аудитории и так далее, допустим, чрезмерная нагрузка, она влияет. Но есть маленькие свои хитрости, потому что однажды я был много лет назад, в 1999 году, получил по роже на станции метро Пролетарская. Правая половина лица распухла, но левой я каким-то образом 2 дня работал. Выяснилось, что, в общем-то, можно произносить тексты совершенно спокойно даже частью своего лица. Все зависит от желания.
koniaga:
Сергей, приходилось ли отказываться от озвучки в силу личного неприятия к объекту рекламы?
Сергей Чонишвили:
Да, я принципиально не звучу пиар политических партий. И об этом все знают, потому что единственная моя политическая ситуация была завязана с 1995 годом, когда была известная акция «Голосуй, или проиграешь». После нее я не звучал политические партии и отказывался не в силу личного неприятия к объекту, а в силу того, что считаю, что мой гражданский выбор это мой гражданский выбор. Поэтому я не имею права какие-то свои пристрастия, тем более, в стороне оппонентов закрывать. Поэтому предпочитаю от подобного рода вещей и игр с властями отбояриваться.
DaMechanizm:
Ещё вопрос… В одном из интервью Вы сказали, что, цитата «…я курю как паровоз». Интересует: Насколько чрезмерное курение влияет на тембральную окраску?
Сергей Чонишвили:
Да, на самом деле курю, но курю с 1989 года табак, а не сигареты, и поэтому просто мне курить приятно. Насколько влияет на тембральную окраску не знаю, потому что стараюсь быть разнообразным.
Elm@:
Сергей, доброго времени суток)) Скажите, а как Вы сами относитесь к рекламе? Часто ловите себя на мысли, что та или иная покупка делается » с подсказкой»?
Сергей Чонишвили:
Не знаю, на самом деле, реклама на сегодняшний день это неотъемлемая часть нашего общества, и я какие-то вещи иногда покупаю, не относясь к рекламе. Потому что тот же самый «Персил», который на сегодняшний день у нас существует во всех телевизионных вариантах, я им пользовался еще за два года до того, как его реклама стала выходить на телевидении и радио, а на рынке он у нас уже появился. Просто мне нравится этот порошок, это не скрытая реклама. На самом деле.
Elm@:
Еще очень хочется, чтобы Вы рассказали пару слов о том, с чего же начинался Сергей Чонишвили – диктор. Как по-вашему: хороший диктор – это своего рода талант, или колоссальная работа над собой?
Сергей Чонишвили:
Сергей Чонишвили-диктор начинался с момента, когда его 46 раз заворачивали в кастингах. И после этого еще заворачивали раза 4, потом был период, когда делалось очень многое, а потом, на сегодняшний день я такой же участник каких-то кастингов, просто я на них не появляюсь. Говорят «Кто будет звучать?», «Такой, такой и такой», вот кто выбирается, тот и выбирается.
Elm@:
Ну и вопрос на десерт, что называется : случается ли Вам и сейчас в качестве заказа на озвучку получать «корявые» тексты? И существуют ли для Вас какие-то табу? Тексты, которые Вы никогда, ни за какие коврижки не возьметесь озвучить?
Сергей Чонишвили:
В принципе, да. И это болезнь, которая идет витками, поэтому иногда приходится заниматься еще и редакторской работой. Особенно это неприятно, когда это касается документального кино. Потому что иногда там просто не сочетаются падежи и не сочетаются времена, и иногда предложение написано таким образом, что ты внимательно его читая несколько раз, не можешь понять его смысл. Но, тем не менее, приходится, для того, чтобы шишки не летели в твою сторону, все-таки заниматься еще и редакторской работой. Про табу я уже говорил, поверьте, предлагались достаточно серьезные суммы, от тюрьмы и сумы, конечно, не зарекайся, но, тем не менее. Я считаю, что спать самому хочется спокойно, поэтому даже отказывался от больших сумм за рекламу политических партий.
Denis Garmash:
Случалось ли так, что Вам Ваш собственный голос в рекламе или другой озвучке НЕ НРАВИЛСЯ (по любой причине – звукорежиссёр выбрал плохой дубль, были простужены при начитке и т.п.)?
И предпринимали ли Вы какие либо действия чтобы ситуацию исправить?
Сергей Чонишвили:
Да, бывает, иногда слово заказчика стоит выше, чем собственное желание сделать хорошо. Но в данном случае, если нет диалога у человека, сидящего у микрофона и человека, сидящего за стеклом, не звукорежиссера, а вот именно заказчика, иногда заказчик говорит «Я хочу вот так». Окей, в данном случае моя задача сделать так, как он хочет. Несмотря на то, что свой вариант будет предложен всегда. И желание сделать свою работу хорошо, оно присутствует тоже постоянно. Поэтому, обидно, когда бывает недоверие со стороны заказчика, что ты, на самом деле, пытаешься это сделать лучше.
Rok:
Добрый времени суток, Сергей. А вот мне хотелось бы узнать, как вы боритесь с чрезмерной нагрузкой на Ваши связки??? Это сырые яйца или еще что-нибудь??? или просто неделю ничего не озвучиваете??? А если расписан плотный месячный график, то как быть?? Бывали ли моменты, когда просто хотелось от всех спрятаться??
Сергей Чонишвили:
Честно говоря, ничего не делаю, работа действительно существует ежедневная. В настоящий момент с 8 августа не было ни одного выходного дня, но в данном случае обилие работы, оно влияет на постоянное существование в форме. Если возникают какие-то проблемы, ну, существует «Фалиминт», существует какой-нибудь «Гексорал», существует возможность помолчать или старый испытанный способ вокалистов Большого театра, когда вечером перед сном ты выпиваешь горячий чай с насыщенным вариантом меда, со сливочным маслом и ложкой валерианового настоя. Только после этого нужно молчать часов 5. Во всяком случае, вот это вот ужасное горячее питье, оно срабатывает на то, что у тебя смазываются осипшие связки, и потеря голоса восстанавливается.
Denis Garmash:
Что Вам больше нравится – работа перед камерой или перед микрофоном?
Сергей Чонишвили:
Я не могу сказать, нравится, когда работа тебе приятна, и когда есть желание ее сделать ее сделать не просто хорошо, а очень хорошо. Вообще все должно быть в сочетании, потому что если все время сидеть у микрофона, то перестанешь работать у камеры, ты просто потеряешь квалификацию. Если ты все время будешь работать у камеры, это еще не значит, что ты сможешь работать у микрофона, потому что это немножечко разные параллели профессии. Не знаю, мне нравится то, что я делаю в документальном кино, во всяком случае, в последнее время. Потому что пошли очень интересные истории, мне радостно, когда удается что-то сделать в кадре, потому что выход мой в кадр всегда связан а) с тем материалом, который меня устраивает, б) с той командой, которая это делает. Я говорил неоднократно, и это до сих пор остается критериями выбора моего появления в той или иной картине или в том или ином сериале. Хотя говорил, что долгое время не снимался в сериалах, вот сейчас, поскольку телевизионная продукция пошла, но, тем не менее, я стараюсь даже в больших сериалах использовать себя в том виде, что времени будет уходить как на полный метр. То есть не больше 26-27 дней.
smit:
Здравствуйте все!
Здравствуйте Сергей!
Предполагаю, что читать текст (понятно, чисто, с требуемой эмоцией) может большинство образов-х людей и уж конечно артистов ))
Отбросим, конечно – гундосых, визглявых и прочие картаво-шепелявые неприятности
А вот иметь «низкий голос» дано далеко не каждому, хотя со временем и по разным причинам голос может меняться.
Например, я слышал, что В.Ливанов в молодости снимался в каком-то фильме, где долго снимали сцену на холоде, там он сорвал голос и сильно простыл.
Голос через нек-е время восстан-ся, но стал таким, каким мы его знаем.
Артисты очень много работают голосом – нагружают связки. У пожилых артистов, часто «низковато-зычные» голоса
Ну да ладно я вот о чём хочу спросить
1) Сергей, «низ» появился в юности, или позже?
2) Каков Ваш «нижний предел»-(нота)?
3) В рекламе Вы работаете голосом в «узком диапазоне», т.е. обычно без тональных перепадов, типа «на одной ноте» и «сильно внизу» (мне так кажется)
По закону жанра? (типа гипноз);
«А просто так пошлО» ?
«Так всегда было надо» ?
4) Работаете в «самом низу», или конечно-же оставляете «запас» на всяк.случай
спасибо
Здоровья Вам и вашим близким, творческого успеха и большой востребованности!
Сергей Чонишвили:
Да, между прочим, Ливанов снимался не в каком-то фильме, а снимался в чудном фильме «Неоконченное письмо» Калатозова, где снимали не только сцену на холоде, а там фантастические вещи, которые были опасны для жизни артистов. И очень рекомендую посмотреть эту картину, реставрированную при участии фонда Фрэнсиса Форда Копполы, который очень ценит как раз эту картину Калатозова.
Низ не знаю, когда появился, вообще голос начал ломаться в 13 лет, и вот он существует, по-моему, такой, какой существует. Какой нижний предел не знаю, честно говорю, потому что давно себя уже не проверял. Но в рекламе, на самом деле, работаю не только в узком диапазоне, а работаю в высоком диапазоне.
По закону жанра, кто-то заказывает именно бренд, а кто-то делает вариацию свободную. Оставляю запас в любом случае, потому что всегда самое важное иметь возможность прыгнуть либо еще вверх, либо еще вниз.
bigfoot:
Здравствуйте Сергей. Рад возможности общения))
Есть ли у вас любимая модель микрофона, и если это не тайна и не договор – то какая именно.
Сергей Чонишвили:
Любимой модели микрофона нет, любимая модель микрофона это та модель, которая хорошо работает и любимые уши это те, в которых ты себя нормально слышишь. Потому что когда ты себя слышишь, ты можешь себя нормально контролировать.
bigfoot:
Озвучиваете ли вы всегда по договору или есть работы, которые вы делаете от души – не ради заработка или контракта, а просто так – потому, что нравится.
Сергей Чонишвили:
На самом деле, я повторюсь, я живу в некоторой ситуации, которая для меня на сегодняшний день гармонична. В связи с чем, я делаю работу, которую я обязан делать и которую я должен делать, потому что у меня есть определенные обязательства, и потому что я связан определенными договорами. У меня есть работа, которую я делаю за деньги, которые мне дают возможность не думать о том, сколько я бензина заливаю в свою машину и могу ли я выпить одну чашку кофе или четыре, при всем при том, что у меня нет домов, яхт, дачных участков и чего-нибудь еще. А есть работа, которую я делаю, естественно, для души, потому что, если даже посмотреть на те фильмы, которые для меня реально значат определенные этапы в жизни, то все они делались не за реальные гонорары, а за желание. В основном, как раз это была благотворительность с моей стороны. Но благотворительность, которая для меня является важной, потому что той или иной картиной я развивался сам. То же касается и документального кино.
bigfoot:
Что именно в работе отечественного радио надо поправлять. Какие вы видите у нас основные проблемы.
Сергей Чонишвили:
Основная проблема это музыкальная основа нашего радио, я считаю. Но это в данном случае проблема не только радио, а проблема и телевидения. Дело в том, что если говорить на эту тему долго, то это займет у нас очень много времени. Например, один замечательный человек сказал в свое время, что советский джаз пошел от Леонида Утесова. И пошел сразу в противоположном направлении. Поэтому у меня есть определенные музыкальные пристрастия, но, в общем-то, засилье тех музыкальных композиций, которые у нас звучат, оно, конечно, немножечко убивает желание слушать.
bigfoot:
Какой музыки вам лично не хватает в нашем радио или тв. И вообще – чего вам не хватает в наших массмедиа.
Сергей Чонишвили:
В наших масс-медиа мне не хватает разнообразия, потому что если выходит одна кулинарная программа на одном канале, она начинает выходить на всех. Если выходит какая-нибудь программа про маму и дочь, то обязательно на всех каналах будет проходить программа про маму и дочь или дочерей. И будем надеяться, что рано или поздно каждый канал обретет какое-то свое истинное лицо, не только за счет промо и ведущих новостей, а и за счет того, что будет тематически отличаться друг от друга. Не кардинально, например, что понятно, что вот это канал, который показывает мультики, а это канал, который показывает спорт. Это абсолютно понятная штука, я имею в виду наше общественное телевидение. Это же касается радио, конечно. Очень мало отличий, но они есть, слава богу.
sotarg:
Вы не подумывали о собственной домашней студии? Ведь это намного комфортней.
Сергей Чонишвили:
На самом деле, подумывал, но не подумывал, потому что тогда мне нужно завязать со всей своей работой, и заниматься исключительно студией. По этой же причине я не набираю курс в институте. Потому что мне нужно отвечать за этих молодых людей, и я не готов иметь 25 человек детей, чтобы за них отвечать, за их трудоустройство, и так далее. Может быть, когда-нибудь, не знаю. Во всяком случае, мне пока еще интересно выяснить свои возможности, и каким-то образом поразвиваться в профессии.
Ляпунов:
Сергей, каково Ваше отношение к рекламе лекарственных препаратов, которой особенно изобилует Радио России (превратившись в радио аптеку). Озвучено качественно, стилизовано под врачей и радиопередачи. Но этично ли это, учитывая, что слушатели в основном пожилые люди и привыкли доверять государственной радиостанции?
Сергей Чонишвили:
Я не знаю по поводу того, привыкли ли пожилые люди доверять государственной радиостанции, или привыкли наоборот ругать государственную радиостанцию, равно как и государственный телеканал или нет. У каждого человека все равно существуют собственные мозги. Для того, чтобы покупать те или иные лекарственные препараты, нужно, прежде всего, для начала обратиться к врачам. К хорошим врачам, которые поставят правильный диагноз, и которые скажут, какие препараты действительно нужно принимать. А что касается профессиональных пожилых людей, которые ходят каждый день в больницу, они вот наоборот меня немножечко убивают, потому что тот человек, который там появляется там очень редко, он должен потратить на это сутки, потому что он должен сидеть в очередях и слушать разговоры этих несчастных людей. Во всяком случае, я стараюсь к врачам как можно реже обращаться, и пользоваться только теми лекарственными препаратами, которые имеют природную основу.
macsis:
Сергей, чем вам больше интересней заниматься, кино, радио, реклама, музыка, театр? что для вас в приоритете? и как к чему относитесь….наверное же что-то ближе по душе, а что-то ближе к деньгам
Сергей Чонишвили:
Я уже говорил, что есть абсолютное разделение, развитие свое собственное, договора, какой-то заработок, и то, что просто тебе хочется делать. Грубо говоря, человек, который думает о том, как ему заработать на кусок мяса, вряд ли будет соглашаться на ту работу, которая не приносит ему никаких образцов денежных знаков, потому что на нем сидят жена, дети, родственники и еще кто-то. Он просто не сможет этим заниматься. Мне не нужно много, но, слава богу, я имею возможность делать то, что мне просто нравится без денег.
Макс Маслов:
Привествтую!
Сергей, Вы когда-нибудь отдыхаете? Можете позволить себе отпуск?
Сергей Чонишвили:
На самом деле, все мои отпуска складывались 1995, 1998, 2000, 2006 и 2007-м. И 11 дней я имел в 2002-м. Но поскольку в прошлом году случилось такое маленькое физиологическое несчастье, я достаточно долго отдыхал на костылях, почти год, поэтому в ближайшее время отпуска себе могу позволить только 5-6 дней максимум. Может быть, 8, если повезет. Вот самый ближайший хочу сделать на Новый год, 4 дня.
Макс Маслов:
Смотрел недавно фильм «Тайны любви», вернее больше слушал)…и показалось, что в начале буквально на первых десяти минутах есть стык озвучек сделанных в разное время – начало отличное, а потом вдруг резкий переход, где Вы явно простывший…но может и показалось.
Сергей Чонишвили:
Нет, тайны любви писалось все единым вариантом, не было простывшего, не было уставшего, это была работа, на которую было потрачено достаточно много времени в обсуждениях и в попытках сделать это не одним голосом. Во всяком случае, две картины, которые, «Тайны любви» и «Тайны смерти», они на сегодняшний день являются для меня очень важными картинами.
Kostas:
Сергей, поступают ли вам предложения озвучить что то для других городов и телеканалов(радиостанций) и беретесь ли вы это делать?
Сергей Чонишвили:
Да, поступают предложения озвучить что-то для других городов и телеканалов, и за это я берусь. Единственная вещь, поскольку я являюсь официальным голосом телеканала СТС, я не занимаюсь обложками.
green v 2.0:
Добрый День!
Сергей, какую музыку Вы любите? Не музицируете ли сами?
Сергей Чонишвили:
Люблю джаз, причем люблю боп, люблю кул. Телониус Монк, Диззи Гиллеспи, Майлз Дэвис, Джон Колтрейн, Дэйв Брубек, Пол Дезмонд, Чарли Мингус. Вот это вот те люди, с которыми я живу и которые всегда у меня звучат в машине, потому что слушаю в машине я диски. Несмотря на то, что я окончил музыкальную школу в городе Омске по классу фортепиано, и немножечко играю на гитаре и блок-флейте, в общем, не музицировал сейчас давно. Это связано с отсутствием инструмента дома и с неигрой на сцене. Потому что с 1995-го по 2000-й был такой спектакль «Псих» в театре-студии Табакова, я там играл 9 музыкальных номеров вживую.
soundbox:
Сергей, здравствуйте!
Есть ли у вас сложные для произношения сочетания звуков? Дикция от природы у вас хорошая или над чем-то приходилось особенно работать?
Сергей Чонишвили:
Нет, вообще дикция от природы она не может быть. Дикция от природы даже если дается, если ею не заниматься, то она пропадает. Равно как голос, если им не заниматься, он пропадает. Панацеи никакой нет, но есть только один момент, чем больше ты работаешь, тем ты работаешь лучше и качественнее, и профессиональнее.
dayanat:
Здравствуйте, Сергей.
Какие упражнения вы применяли и применяете для разработки тембра , интонации и дикции?
Сергей Чонишвили:
Работа, и как можно более разная. Если ты начинаешь работать в одном исключительно жанре, то это становится грустно. То есть рано или поздно это становится скучным и неинтересным. А если ты пытаешься существовать в разных ипостасях, то это тебя, наоборот, только облагораживает и помогает.

Всем спасибо, жду следующих вопросов, при возможности сразу отвечу.

Мы благодарим студию Audioproduction.ru за помощь в организации интервью.

]]> Thu, 15 Sep 2011 07:04:52 +0000 698d51a19d8a121ce581499d7b701668 Интервью Антона Виноградова http://radiozvuk.com/index.html/_/guest/vinogradov Антон Виноградов, знаменитый диктор из Санкт-Петербурга, сумел выкроить время в своём плотном графике и ответил на вопросы участников форума.
При поддержке Cтудии www.soundfront.ru

Skolebs:
Вы считаете себя тайным графоманом и мечтаете стать писателем. Часто ли выполняя свою работу, т.е. читая дикторский текст , у вас возникают мысли: «Ну что за бред! Я бы написал лучше»? Ведь согласитесь, иногда так и есть.
Антон Виноградов:
Да почти всегда! Я ведь режиссер театральный по профессии, да и в рекламе уже много лет. Всякое и читал, и сам писал… Не поверите, даже ошибки маркетологов, которые ролик «просчитывали», иногда видны… Или, например, то, что креативщики не поняли маркетологов, и ролик обречен на переделку… Ну, а, конечно, интересные вещи, остроумные, точные тексты очень радуют. Вообще, для нас очень важно внимательное отношение к тексту самого сценариста. Ребята, ставьте ударения в терминах и «необщеупотребительных» словах, и следите, плиз, за знаками препинания – это наш компас для движения по вашему ролику!
ElenaPrekrasnay
Антон, скажите, чем для Вас была работа в «Смешариках»? Иногда с удовольствием смотрю этот мультик вместе с сыном, местами даже смеюсь А Вам удавалось записать озвучку с первого раза или тоже порой смех разбирал?
Антон Виноградов:
Это хорошо, что вы смеетесь именно «местами» . Мультфильм совсем не так прост, и не безнадежно весел, как кажется на первый взгляд. Это вообще большая удача для меня – участвовать в этом проекте. Мои талантливые друзья и однокурсники работают там. Там хорошая команда: сценарист Алексей Лебедев, композиторы Марина Ланда и Сергей Васильев, режиссеры Денис Чернов, Джангир Сулейманов, художники прекрасные… И отрадно, что этот мегапроект сохранил живость и творческую подвижность, не «заматерел»… Смеемся мы при записи постоянно, обстановка творческая без преувеличения. А без этого ничего не получается. И почему «была»? Работаем пока!
Petru44o
Вот такой банальный вопрос – можно ли самостоятельно научиться дикторскому мастерству (и как) или необходимы занятия в соответствующих школах/институтах/академиях? Где этому можно научиться в Питере?
И ещё один небольшой вопрос – мы Вас больше не услышим в метро? Жаль, если нет…
Антон Виноградов:
Вопрос не такой уж и банальный. К сожалению ли, к счастью ли – у нас только еще формируется спрос на эту профессию… Институтов, где обучают, не знаю…Может и есть уже. Но люди с музыкальным слухом, способные подражать, «обезьянничать» легче смогут понять особенности «рекламных» подач. Впрочем, базовое обучение сценической речи я считаю обязательным для диктора. У меня была чудесная школа, моими педагогами были (и остаются!) Г. В. Комякова и Е. В. Вановская. Огромное им спасибо за «корни», традиции старой актерской школы, и, вместе с тем, творческое переосмысление законов речи, современное отношение… Научиться можно слушая, подражая, при этом, параллельно обязательно развивайте речевой аппарат – это можно все в Интернете найти, я думаю, вплоть до упражнений Изображение Насчет метро – не знаю, пока не приглашали! Это вообще была весьма забавная проба. Очень ответственная.
taison
Здравствуйте Антон! Вы родились в джазовой семье, обладаете великолепным голосом. Почему вы выбрали работу на радио, диктором? Гастрольные туры с вашим коллективом Вам принесли бы больше известности, да и поклонников было бы много. Или это не для Вас?
Спасибо.
Антон Виноградов:
Спасибо за вопрос. У нас была рок-группа в школе – после школы, это было очень забавно, но на дворе стояли 90-е, очень трудно было пробиться. Налаженной схемы «раскрутки» молодых групп еще не было, практически не было радиостанций… Да и голос был пожиже несколько Изображение Я предпочел пойти учиться на актерско-режиссерский курс, и не жалею. Музыка осталась и поныне, а в «голодные времена» после института пришлось даже овладеть компьютерными миди- и аудиоредакторами – и не жалею, интересно было безумно. Да и, честно говоря, в глубине души есть мыслишка, что группу еще соберем когда-нибудь Изображение
Slava
Здраствуйте Антон Маркович, скажите пожалуйста какая область вашей деятельности больше всего вам по душе и по каким причинам вы не имеете права озвучивать в Москве и Санкт-Петербурге если конечно это не секрет?
Антон Виноградов:
Здравствуйте. Да мне всё по душе, пожалуй. Я как-то не могу сказать, что деятельность моя настолько уж разнообразна… Скорее, я просто не занимаюсь тем, чем мне заниматься неинтересно. Вот в кино, например, неинтересно сниматься, да простят меня кинорежиссеры!
Я не могу озвучивать только видеорекламу, поскольку имею ряд ограничений по договорам об эксклюзивах с некоторыми радиостанциями и 5-м каналом в Санкт-Петербурге. Это связано только с промо-озвучкой, они не хотят, чтобы их промо-голос звучал в рекламных блоках их канала, или других каналов в СПб.
Nadinly
Здравствуйте, Антон.
Вы озвучиваете Кроша в сериале «Смешарики», это для Вас является значимым? Или это для Вас просто коммерческий проект? Ведь логичнее было предложить озвучивать текст диктору, у которого уже есть дети.
Антон Виноградов:
Здравствуйте, очень значимо. Чисто коммерческим проектом для всех нас «Смешарики» так и не стали. Не знаю, радоваться этому, или огорчаться, на самом деле. Эти персонажи – частички нас, здесь не просто деньги, безусловно. Я мог бы долго говорить о мультфильмах в России, и о том, что с ними сейчас происходит. Считаю, что «Смешарики» – далеко не последний по социальному эффекту, сериал.
Не знаю, насколько бездетный актер лучше или хуже понимает детский персонаж, чем актер, имеющий детей Изображение Не уверен, что одно от другого зависит, если я, конечно, правильно понял Ваш вопрос.
pitch
Антон, насколько качество работы диктора зависит от уровня звукорежиссера, который его пишет? Есть в работе звукорежиссеров с дикторами стандартные ошибки? Какие у вас пожелания к заказчикам из других городов, например, что обязательно нужно учитывать, когда отправляешь вам текст?
Антон Виноградов:
Ну, про текст я уже сказал выше, очень радует, когда текст составлен внимательно и проверен перед отсылкой нам. Мы можем не знать, как читается слово, которое для заказчика естественно и просто. Очень желательны ударения в спецтерминах или названиях улиц. Или фирм, например. А качество работы диктора от звукорежиссера зависит только в эмоциональном плане – насколько они чутки друг к другу. Ну, и конечно от знания звукорежиссером своей профессии, аппаратуры, на которой он работает Изображение Как правило ошибки, таким образом, в основном, со стороны диктора происходят.
nedolugi
Добрый день, Антон!
Извините за чисто практический вопрос. Уже наступил сезон, когда одолевает простуда, насморк и т.д.Как быть, если надо записываться, а простуда мешает?Как вы боретесь с заложенностью носа? Есть ли у вас свой фирменный рецепт?Спасибо.
Антон Виноградов:
Прекрасный вопрос, спасибо Вам! Когда заложенность носа превышает критическую, я стараюсь не работать! Если все-таки надо, то использую все эти спреи, которые позволяют ненадолго купировать симптомы. Но это неправильно, они вредны. Лучше не побояться высморкаться хорошенько, и после этого чашку чая горячего выпить. Ну, а если не в оперативном режиме – ингаляции – эвкалипт, лук, картошкой подышать.
BECHOB
Антон, а бывают моменты, когда хочется послать к такой-то матери все эти «проходные» тексты-начитки для роликов и сделать что-то чрезвычайно значительное? Ну, такое, чтобы в веках осталось? Насколько вообще это возможно, и как выходить из подобных ситуаций?
Антон Виноградов:
Такие моменты, я думаю, бывают у каждого. Вообще, есть смысл, конечно, успевать участвовать не только в «проходных» проектах, стараться интересоваться возможностями применения голоса где-то еще. В театре, в озвучке кино, даже любительского. Все, что живое, новое, и делается с сердцем – всегда интересно. Я вот недавно поучаствовал в одном проекте по современной сетевой поэзии – это безумно интересно! Чтение стихов вообще требует очень серьезного подхода, а тут еще и стихи прекрасные! Попробуй такое плохо прочитать! Верю в то, что сделанное от души – останется «в веках» независимо оттого, известно ли оно, «раскручено» ли. Попробуйте записать любимые стихи. Выложите в Интернет!
TT
ну как дела то вообще, Антон)))))))))))))
Антон Виноградов:
Да так всё, брат (сестра), как-то…
uzel
Может быть вопрос не корректен, но где Вы учились?
P.S.
Спасибо за смешариков
Антон Виноградов:
Спасибо за «спасибо»… Вопрос совершенно корректен. Я окончил актерско-режиссерский класс проф. З. Я. Корогодского, факультет Искусств Санкт-Петербургского Гуманитарного Университета Профсоюзов. По диплому – режиссер драматического театра.
Иринушка
Наверное, у каждого человека, а тем более человека творческого есть мечта, заветная мечта. Антон, о чем мечтаете вы?
Какие Ваши стремления остались нереализованными? Чего Вы хотите достичь в этой жизни?[/green]
Антон Виноградов:
Мечтаю? Так. Ну, наверное о том, чтобы никто нигде не воевал, чтоб всегда было лето, чтобы все были сыты и любимы? Изображение О чем мне лично мечтается? хотелось бы снять свое кино, наверное. Но я боюсь! Я пробовал! Хотелось бы собрать группу музыкальную и ездить по миру. Не знаю.. Я чувствую, что уже не мальчик, а совсем мало видел, совсем мало знаю о мире, о планете. Вот, может быть банально, но так. Нереализованность? Я могу рисовать, я рисовал в детстве неплохо! Может быть, во мне погиб художник? Но вот фотография меня сейчас больше интересует… Миг фиксированный, который уже не повторится.
arevik
Вспоминаю фильм с вашим участием «Чистилище»…На мой взгляд, самый реалистичный российский фильм о войне…Интересно как вы готовились к подобной роли?Как входили в роль? И как вам работалось на одной площадке с Александром Невзоровым?
Антон Виноградов:
Хех, спасибо Изображение Мое участие в этом фильме сильно замаскировано, однако. Александр Глебович удивительный журналист, с большой буквы. И душа у него болела, конечно. Он-то там был. А мы почти ничего не знали тогда еще об этой войне. А нам говорят: вот, представьте себе, что вы отморозки, бандиты и, вдобавок, с «иным менталитетом», иным воспитанием… Ну, я решил – попытаюсь взять предлагаемые обстоятельства, и действовать «от себя», тем более, что там довольно насыщенная «физика» была – подбежал, открыл, вытащил, расстрелял… Да ну, смешно, эпизодик там у меня совсем никакой! Вы меня, наверное с кем-то путаете! Изображение
Ляпунов
Часто обращаются с просьбой прочитать «клубный» текст в стиле «Радио Рекорд». Как пришли к этому стилю? Спонтанно или осознанно?
Антон Виноградов:
О, да. Чаще, чем хотелось бы. Это была очень интересная работа, это мы нашли в студии на Радио «Рекорд» СПб. Придумано Андреем Резниковым и еще целой командой талантливейших ребят для мероприятия под названием «Пиратская Станция». Мы в студии сидели по нескольку часов и не один день, спорили, ругались, я им все доказывал, что это невозможно – так читать, никто не услышит. Связки, поначалу, посадил совсем Изображение Там ведь эффект достигается еще и большим количеством обработок всяких звуковых…Так что всё осознанно, и взвешенно.
vikastan
Добрый день, Антон!
У вас действительно потрясающий голос. В моем понимании, диктор – это актер, коим вы и являетесь по образованию. Насколько все озвучиваемые тексты вы пропускаете сквозь себя? И еще, где берутся истории для передач цикла культурный слой? И насколько они достоверны? Заранее спасибо за ответ.
Антон Виноградов:
Благодарю Изображение Стараюсь вникать в текст, доносить смысл. В рекламе, конечно, несколько другая особенность, что называется, «фишка». Тексты должны максимально располагать к покупке товара, выполнять разные четкие задачи, и не всегда это, как Вы понимаете, сопряжено с «искусством переживания», и даже с так называемым «словесным действием»… Помогает, наверное, то чему учат актера любого. Воплощать замысел, каким бы он ни был Изображение Что касается «Культурного Слоя», то он на 5-м канале прекратил свое существование, т. е. новых передач пока не будет. Истории берутся реальные, автор Л. Я. Лурье – блестящий историк и, я бы сказал, социолог. Его задача просто очень сжато изложить некий срез, культурное явление в жизни Ленинграда – Петербурга ХХ века… Жаль, что закрыли проект, я думаю, это людям интересно было бы. Мы, кстати, с его командой делали еще проект «Преступление в стиле «Модерн». Очень рекомендую, интересно.
marichka
Антон, скажите, пожалуйста, не для кого не секрет, что, прежде, чем читать текст в эфире, его необходимо подготовить. Скажите, а как Вы подготавливаете текст для чтения, делаете разметки или может его пересказываете его по несколько раз? По Вашему мнению, какой метод подготовки текста является самым лучшим.
Антон Виноградов:
Хотел бы сразу заметить, что тексты мы читаем не в «живом» эфире, а в записи. Поэтому всегда есть возможность подготовить текст. Пометки делаю по ударениям. Прочитываю глазами всегда. Пару раз, когда есть возможность. Все произношения должны быть ясны, чтобы потом не спотыкаться. Иногда залезаем в Интернет, смотрим, как произносится, как ставится ударение. Звоним заказчику, спрашиваем дотошно Изображение Если не понимаем, или есть несколько вариантов – стараемся все их прочесть. Поначалу интонационные схемы нужно чертить обязательно. Но во варианте, когда запись происходит на компьютер, все-таки проще – и переговорить можно и поправить потом. А вот я однажды на пленку записывался в нашем Доме Радио… Вот это да! Там ошибся – все сначала начинай, технология такая Изображение А очень непривычно ведь! И на мой малодушный протест на 30-том дубле, звукорежиссер говорит: «Да вы что! А как же Черкасов, по-вашему здесь писался?!. Михаил Козаков?!!. Басилашвили?!!» Ну, тут я, действительно, подсобрался…Текст был недлинный, слава Богу.
macsis
не посылаете еще людей с заказами типа «Ну прочти в стиле пиратской станции»)))
Антон Виноградов:
Строго говоря, посылаю Изображение Но не всех. Просто тут ведь дело в чём? Если откровенно используется чужая наработка, кому ж это понравится! Копируют ведь, вплоть до содержания текстов, допустим, для рекламы танцевальных мероприятий, ничего с «Рекордом» общего не имеющих! Ну, вот вы прилепите на свой автомобиль, скажем, «БМВ», значок «Мерседеса»? Или наоборот? По-моему, это глупо! Есть все-таки понятие «эксклюзив», фирменный стиль… Придумывать надо, изобретать самим. Ведь всегда же можно с диктором найти звучание новое, только своего мероприятия! Мы советовались с начальством «Рекорда» по поводу этой моды на «пиратку»… Вроде как запрет у нас получается только на «нерекордовские» танцевальные мероприятия. Скажем, супермаркет рекламировать – можно, как ни странно Изображение А тем, кто под лейблом «Рекорд», к примеру региональные филиалы, я вообще не отказываю – с какой стати?
Владимир
Здравствуйте, Антон Маркович. Как вы относитесь к пиратской станции? Согласны ли вы с утверждением, что она является крупнейшим drum’n’bass международным событием? Посещают ли ваши близкие и друзья фестиваль?
Антон Виноградов:
Мне нравится творческое желание устроителей максимально театрализовать этот фестиваль. Они очень грамотно ищут стыки жанров искусства, концептуально подходят. Сейчас это действительно уже грандиозное, красочное событие, много творческих «придумок» и артисты выступают прекрасные. Я в этом направлении музыки не разбираюсь, но хожу часто, и как музыканту и как режиссеру, мне это интересно. И потом, нужно знакомиться с миром во всех его проявлениях. Что слушают, как одеваются, какие танцы танцують. Интересно же!.. Опять же, послушать себя, как «интро» получилось Изображение
Anton727
Здравствуйте, Антон. У меня к Вам сразу два вопроса.
1.Вы хорошо выглядите. Как поддерживаете себя в форме? Ваше отношение к спорту? Если занимаетесь спортом – то, каким.
2.Вы актер и режиссер – ваши творческие планы
Антон Виноградов:
Хммм… Спасибо, можно я расценю это, как комплимент? Изображение К спорту отношение ровное до безразличия. В юности чем только не занимался, но все как-то не впрок. Спорт требует времени, его нет. Стараюсь меньше ездить, больше ходить пешком, это пока все, что могу сделать для своего бренного тела.
Творческие планы мои таковы: в отпуск! В творческий! Честно говоря, творческие планы лежат, в основном, вне дикторской стези.
DJMax
Добрый вечер, Антон. Вопрос может и глупый, но все же! Почему самые знаменитые голоса Москвы, Питера (в данном случаи говорю о вас) не поддерживаете общение на подобных форумах? Вам не интересно, пройденный этап, нет времени, или что?
Антон Виноградов:
Здравствуйте, не понимаю вопроса. Я не знал о форуме, теперь буду гостем, когда смогу. Я не против подобного, это интересно. Почему другие не заходят, не знаю. Думаю, что времени действительно нет. Я вообще отношусь к Интернет-общению положительно, считаю, что для взрослого человека это вещь полезная. Особенно форумы специалистов или форумы по интересам. Сами посудите: в наше время трудно найти единомышленников, темп жизни другой. С родными не успеваешь пообщаться толком, а уж единомышленники! Изображение Кстати, не уверен, применимо ли слово «знаменитый» к нашей работе, ибо нас, дикторов, мало кто вообще видел Изображение
Любимцева
Антон, помните свой первый опыт работы с микрофоном? Велика ли разница между сценической речью и студийной работой?
Антон Виноградов:
Да, я помню, как в первый раз услышал себя в наушниках в студии Изображение Такое не забывается, думаю все поймут, кто это с собой проделывал… «О, Боже!», – подумал я, – «Неужели я ТАК говорю?! Неужели у меня ТАКОЙ голос?!» Хотелось, конечно тихо и быстро уйти, я уже был молодым режиссером и относился к себе очень по-режиссерски. Это было прослушивание на радио, сразу после института. К слову, только одна радиостанция тогда нехотя согласилась дать мне прочитать какой-то ролик. «И началась вся эта дьявольская свистопляска!» Изображение
Разница довольно велика, именно поэтому не каждый актер – диктор, и наоборот. Но есть и общее. Сцена – это огромное пространство, которое ты должен «заполнять» звуком, «доставать» до галерки, и при этом, в идеале, не напрягать голос больше, чем этого требует роль. Технически – то есть не беря «словесное действие» и то, что относится к работе актера над самой ролью – это достигается с помощью развития резонаторов, разборчивости, т.н. полетности звука, посыла. В работе студийной посыл не так важен, при нынешнем развитии техники записи не важна громкость. На тихом звучании, говоря в «близкий микрофон», думаешь больше о других вещах: об интонационном разнообразии, о логическом (или не логическом) акцентировании нужных слов, о ровности звука вцелом по амплитуде, о подаче, о дикции. О том, что каждая фраза как правило закончена должна быть «на точку» в рекламе, а в театре это используется только, как краска, характерность. А вот темп и ритм – общее, речевые периоды (в рекламных роликах почти не встречаются, но в больших текстах без них просто не обойтись!) – общее. И, конечно, когда речь идет о чтении литературных текстов – здесь со сценической речью больше общего в подходе к тексту. И я думаю, что в озвучивании кино тоже.

Спасибо, друзья, за доставленное удовольствие поговорить!]]> Wed, 14 Sep 2011 19:37:05 +0000 5f93f983524def3dca464469d2cf9f3e