Интервью с Всеволодом Кузнецовым

Всеволод Кузнецов. Диктор федерального значения, один из наиболее востребованных актеров и режиссеров дубляжа дал развернутое интервью студии РЕКсквер (RECsquare). Голос Всеволода можно услышать в компьютерных играх (например, Ведьмак) рекламе и кино. Его голосом говорят герои Киану Ривза, Тома Круза, Бреда Питта, Антонио Бандераса и др. Кот в сапогах из м/ф «Шрек» - тоже одна из работ Всеволода Кузнецова.

 

Шевцова: Друзья, приветствую. Меня зовут Наталья Шевцова, мы собрались вновь с вами в студии компании REC square. и продолжаем серию встреч с известными людьми, с мэтрами дубляжа. Сегодня у нас в гостях актер и режиссер дубляжа Всеволод Кузнецов. Всеволод, привет.

Кузнецов: Добрый день. 

Шевцова: Я напомню, что данная встреча стала возможна благодаря двум компаниям. Это компания audioproduction.ru и компания, как я уже сказала, REC square. Ну а площадкой-агрегатором вопросов стал профессиональный форум дикторов, радиоведущих, звукорежиссеров Radiozvuk.com.

Кузнецов: Замечательно.

Шевцова: И тогда мы, наверно, начнем с истоков. Сев, я вот знаю, что…

Кузнецов: Кто… Да, кто стоял у истоков. Мама, папа и господь бог, наверно.

Шевцова: Знаю я, что начинал ты свой путь с озвучки мультфильмов. Расскажи, пожалуйста, про этот опыт.

Кузнецов: Путь именно в дубляже – да. А так, вообще, я до этого еще закончил театральное училище имени Щепкина.  В 91-м году я был, как я в шутку называю наше поколение 91-го года - последние артисты Советского Союза. После нас уже в Советском Союзе артисты не выпускались. И, соответственно, благодаря Щепкинскому училищу я и попал в озвучку, потому что там находилась студия «Пифагор», где дублировались диснеевские мультфильмы, а я был молодым педагогом в Щепкинском училище на курсе того же  Юрия Соломина, у которого учился, и в один прекрасный день нам нужна была фонограмма для какого-то из спектаклей, и мы с ректором пошли в студию, чтобы договориться об этой фонограмме и там  как раз дублировалась Русалочка, такой был мультсериал диснеевский. А режиссер, Марина Сергеевна Александрова, она тоже в свое время закончила Щепкинское училище, и она спросила у ректора, есть ли молодые голоса какие-либо среди студентов. Я в кои-то веки набрался смелости и тогда сказал: «А я вот могу разными голосами разговаривать», потому что я с детства пародировал и разными голосами изображал разных известных людей, и мне сказали: «Ну мы вам позвоним». И, как обычно для молодого артиста, ты всегда думаешь: ну конечно, раз сказали «позвоним», значит, никогда не позвонят. Нет, в этот раз позвонили. Вызвали меня на вахту и сказали: «Приходите, попробуйте записать маленькую рольку»…

Шевцова: И кого ты озвучивал?

Кузнецов: Я озвучивал крокодила. Это было ровно в день моего двадцатипятилетия. Я встал к.. сел к микрофону, почему-то мы озвучивали сидя, хотя вообще дубляж принято делать стоя.  Была семья крокодилов, которые отрицательными были персонажами в той серии «Русалочки», и потом уже были еще какие-то персонажи в «Русалочке» и параллельно проходили пробы на «Чокнутого», куда меня на основных персонажей не утвердили, но я понравился режиссеру Ирине Ильиничне Филимоновой и мы уже, Царствие небесное, с Борисом Михайловичем Кумариновым делали всяких второстепенных персонажей в каждой серии, причем их там было огромное количество. Могло быть и по 10. Мы разными голосами пытались их развести в одну серию.

Шевцова: Это просто цикличный процесс, одного за другим, или были какие-то поводы похулиганить?

Кузнецов: Ну, хулиганить, конечно, мы хулиганили, потому что мы изобретали. Мы там и Владимира Вольфовича впихивали в какие-то отрицательные персонажи, и Борис Николаевич у нас торговал, как осьминог, в баре за стойкой. В общем, много себе позволяли, по тем временам.

Шевцова: А как, разрешали, просто так пропускали все это?

Кузнецов: Во-первых, всё-таки же это не впрямую была как пародия, это такой, как бы сказать, чем-то похожи были голоса.

Шевцова: Кто знает, тот поймет.

Кузнецов: Да. Отчасти, мне кажется, может быть это и взрослую аудиторию привлекало к этому мультфильму.

Шевцова: Мне кажется, очень многие люди пробовали когда-то что-то озвучивать, и вот один опыт - и все, вроде успешно и на этом все заглохло.

Кузнецов: У кого заглохло, если успешный опыт?

Шевцова: У многих людей такое бывает. Ну, многим кажется, что успешно. Но в дальнейшем как-то больше никуда не зовут. Вроде все хорошо, спасибо. Все получилось, но дальше никуда. Как потмо всё-таки перешел ты от мультфильмов к более каким-то серьёзным ролям в озвучке кино?

Кузнецов: Ты обрастаешь каким-то кругом знакомств, если ты делаешь свое дело хорошо, то о тебе сарафанное радио доносит вести до каких-то ассистентов режиссера и режиссеров. Соответственно, тебя зовут на что-то большое. И если видят, что ты делаешь хорошо, быстро и качественно, то, соответственно, тебя передают с рук на руки кому-то другому. Правда, иногда там любят режиссеры жадничать, они не разглашают каких-то своих артистов, хотят немножко прикарманить. Но я, как режиссёр, наоборот, считаю, что нужно делиться и чтобы у людей было больше практики.

Шевцова: А мы вот с тобой разговаривали, что ты был режиссером дубляжа в прошлом месяце нескольких картин, где 60 человек на первые роли, где не нужно было повторяться.

Кузнецов: Так получилось. На самом деле, это дорогого стоит. Мне кажется, это не принцип такой, так получилось в этих фильмах, когда пять фильмов подряд, или, допустим, первые 12 человек по значимости ролей были все разные артисты. То есть было занято 60 человек. В пяти разных фильмах было озвучено разными артистами. Я не ставил такую задачу специально, но так вышло.

Шевцова: Получается, есть у тебя какая-то база, в которую ты обращаешься, или как-то можно в нее попасть?

Кузнецов: База есть у меня в голове, прежде всего. И соответственно, голоса можно сравнивать с какими-либо красками голосовыми, и соответственно, к фильму ты подбираешь краски, чтобы потом фильм зазвучал, заискрился вот именно такими красками.

Шевцова: Ну, вот смотри. Ты говоришь, что после успешного дубляжа можно попасть, ну опять же, как многие сейчас говорят, по знакомству, или делятся твоими контактами, советуют тебя. Вот это наверно опыт 90-х годов. А сейчас многие, кто пытаются пробиться, они думают, что там все… Ну, правда, очень-очень узкий круг людей, которые во всем этом варятся, вот, правда это или нет?

Кузнецов: Круг людей постоянно расширяется, на самом деле. Потому что мы моложе не становимся, те, кто уже давно в этом варится, соответственно, должна быть какая-то смена. Это нормальный процесс смены поколений в любом виде искусства. Соответственно, нужны какие-то новые типажи, голосовые.. Другое дело, что, опять-таки, попасть-то можно, один раз, два раза попасть. Но чтобы закрепиться, нужно уметь это делать хорошо. 

Шевцова: Ну, вот сейчас очень много тоже развелось таких школ-однодневок, которые набирают людей на 2-3 месяца, преподают им что-то в таком массовом потоке, в общей массе ты выпускаешься, вроде записываешь демо, записью которых всех и привлекают. Но в итоге выпускают тебя, ты никому не нужен, потерял 40 тысяч рублей. Как ты относишься к подобным школам, могут ли они что-то дать?

Кузнецов: Я должен сказать, я не знаю насчет того, что их много развелось, школ-однодневок, я не знаю. Сейчас, на самом деле, образование, оно всё такое, даже не школы-однодневки, даже в театральных училищах – столпах, в Щепкинском, Щукинском, помимо бюджетных курсов есть огромное количество платных курсов. Может быть, те люди, которых в свое время отсеивали, опять-таки, из-за говора, из-за внешности, из-за кучи еще каких-то причин, сейчас они имеют возможность пойти заплатить деньги и попытаться стать артистами за деньги. У кого-то это, может быть, и получится, у кого-то – нет. На курсы огромное количество идет людей, у которых вообще даже нет никакого актёрского образования, и это, на самом деле, уже изначально такой битый шанс.

Шевцова: Почему?

Кузнецов: Потому что стать актёром дубляжа, вот мечта -  стать актёром дубляжа. На мой взгляд, это некая переоценка ценностей самого себя, непонимание профессии как таковой. Ну не может нормальный актер, на мой взгляд, стремиться только к тому, чтобы озвучивать кино и больше ничем не заниматься, потому что актер должен расти на ролях, выходить на сцену, сниматься в кино, по возможности, заниматься еще всякими сопутствующими вещами, участвовать в концертах. А озвучка – это только одна из разновидностей. И те люди, которые не хотят быть артистами, хоту только  озвучивать кино, при этом нет никакого образования, я не очень в это верю, что это получится. Потолок наступит очень быстро. Если ты не умеешь пользоваться собой, ты не знаешь, где в тебе находятся те или иные кнопочки – эмоции, тебе все сказали: Слушай, у тебя такой голос, тебе надо идти озвучивать, ты голоса умеешь менять. Огромное количество людей обладают прекрасными голосами, думают, что умеют их хорошо менять, но не умеют абсолютно меняться изнутри. У нас вообще сейчас, на самом деле, время такое, когда идет размывание критериев профессии. Я прекрасно отношусь к КВНу, но КВН в этом тоже поучаствовал, когда они расползлись из своей ниши развлечений, они везде – играют в театре, в кино. Если раньше мы смотрели на старых артистов поколения – Евстигнеев, Леонов, Ульянов. Там можно бесконечно перечислять, ты смотрел, и ты не понимаешь, как это  сыграно, как это происходит, это некие небожители, это профессионализм высочайшего уровня, то сейчас критерии размыты и в огромном количестве сериалов задействованы артисты, которые не умеют существовать в кадре. Из-за того, что это быстро делается, не знаю, либо просто не хватает профессии  и у зрителей, я просто сужу по простым людям. Тем, кто не особ в этом разбирается, у них уже сейчас размыты грани. Они не понимают, где хорошо, а где плохо то, что делают актеры.

Шевцова: То есть уже получается, ко всему привыкли и меньше планка? Планка ниже становится?

Кузнецов: Мне кажется, да, к сожалению. И то же самое, что касается школ-однодневок, вот были какие-то курсы у Володи Еремина, Владимира Аркадьевича Еремина, на какой-то студии, они месяц, но я должен сказать, что те ребята, которые у него занимались, у них перед этим было актёрское  образование, они пошли в озвучку. Они просто получили практические занятия, освоили какую-то техническую сторону, потому что, к сожалению, в театральных училищах этому не учат, но они пришли, соответственно, после этих курсов подготовленные и с ними есть что работать, потому что они понимают профессию, язык, параллельно, опять-таки, один работает в Ленкоме, девочка тоже занимается чем-то еще.

Шевцова: Ну, ты же тоже режиссер дубляжа, скажи, проще работать с людьми, у которых есть актёрская школа?

Кузнецов: Конечно.

Шевцова: Я помню, что ты рассказывал  о том, что есть какие-то определенные специфические из профессии названия…

Кузнецов: В каждой профессии есть свой профессиональный сленг. Люди, которые выросли в цирке, они всё время занимаются цирком, там свой сленг. У актеров, играешь ты на передней ноге или на задней ноге – человек, который через это не проходил. Он не поймет, о чем идет речь. «Зерно роли», «сквозное действие» - то, что лежит на поверхности, по Станиславскому, но человек, который никогда с этим не сталкивался, он вообще не будет понимать, что это такое. Вот ты мне можешь задать сейчас вопрос, «как розовая лошадь»?

Шевцова: Вряд ли.

Кузнецов: Почему?

Шевцова: Потому что у меня нет актерской школы за плечами, наверное, да, правильный ответ сейчас?

Кузнецов: Ну не знаю, ты же можешь пойти, довериться своей интуиции.

Шевцова: Я думаю, что нет. Ну хорошо, помимо актёрского образования, что еще обязательно должно быть у  человека, который всё-таки решил найти себя в этой профессии, в твоей профессии?

Кузнецов: В озвучании, помимо актёрского образования, ну наверно должно быть какое-то чувство ритма, опять-таки. Есть музыкальный слух, а есть речевой слух. Плюс умение соединить несколько. По Станиславскому называется «круги внимания», а здесь дополнительный круг внимания, в дубляже, по крайней мере, это синхрон. Тебе, помимо того, что ты следишь за тем, что артист играет, тебе еще нужно попадать в губы. Хотя. При современной технике, опять-таки, все можно подвинуть на компьютере, порой растянуть, порой, наоборот, сжать, но, опять-таки, тот, кто лучше, быстрее и качественнее делает это за единицу времени, тот и больше работает, более востребован. На самом деле, многие прекрасные артисты не могут себя озвучивать. То есть им тяжело повторить то, что было на съемочной площадке. Либо нужно, чтобы текс т уложился, грубо говоря, более долгий процесс, чем вот сходу присвоить текст, сделать его своим, может быть. Человек не может. Не каждому дано.

Шевцова: ТЫ же тоже сам занимаешься укладкой текстов?

Кузнецов: Да.

Шевцова: Часто берешься за это или просто должен быть какой-то сверхинтересный сценарий, фильм?

Кузнецов: Нет. Я большинство фильм, которые делаю как режиссер, я их сам и укладываю после переводчика.

Шевцова: Давай объясним тем, кто нас слушает, может быть, не знаком еще с этим термином, что это значит?

Кузнецов: Что такое укладка? Ну, это, опять-таки, когда после переводчика, английский язык более емкий, допустим, когда нужно как-то сократить, с одной стороны, текст, минимизировав потери, а с  другой стороны, сделать так, чтобы согласные попадали, то есть Б, П. М, которые смыкаются  и гласные, соответственно, А, О. стараться, по крайней мере.

Шевцова: В губы, да?

Кузнецов: Да, в губы. И потом ты уже сидишь и взвешиваешь на весах, что важнее. На мой взгляд, конечно, смысл всегда важнее. И я вот уже приводил пример, как бы ни было, но когда говорят «thank you» и «спасибо», они по губам совершенно рядом не лежали. Но по психофизике, если человек играет «спасибо» по-английски, вот ты говоришь «спасибо», и в принципе зрителей не смущает, что вроде как по губам это не сходится. Хотя иногда, вот и по старой школе прятали там, если возможно thank you прятали как  хорошо какой-то, чтобы был открытый рот, но мне кажется, что нужно соответствовать той психофизике речи, которая существует в оригинале.

Шевцова: Ты говоришь, что достаточно важно попадать в губы, чтобы упростить задачу и себе, и человеку, который будет потом работать с твоим..

Кузнецов: Да, монтажеру, который будет это монтировать.

Шевцова: Да, с твоим звуком.

Кузнецов: Ну да, монтажер будет сидеть, чертыхаться, когда ты там, грубо говоря. Цыкнул, свистнул, ее какие-то свистящие будет вырезать у тебя либо лишние звуки. Кефир обычно сразу переписывают. Это когда желудок урчит. Тут просчитать не всегда возможно, что нужно есть, когда ты идешь на запись. Иногда ты вроде плотно поел, а желудок все равно начинает урчать, а с другой стороны, не поел, он все равно начинает урчать, потому что требует еды. Но лучше не пить кофе, шоколад не есть. Тот, кто будет чистить звук, он иногда будет вырезать слюни. Потому что это слюнообразующие продукты.

Шевцова: И орехи сюда же относятся?

Кузнецов: Наверно. Ну орехи, говорят, что там голос подсаживается.

Шевцова: Продолжим. Ты озвучивал многих персонажей, многих голливудских звезд. Вот сейчас мы заговорили о том, как сложно попадать в губы. Есть ли какие-то типы персонажей, типы людей, которых озвучивать сложнее всего?

Кузнецов: Сложнее всего озвучивать американских камедиклабщиков, скажем так. людей, которые занимаются StandUp Comedy и которые, опять-таки, не очень владеют именно актёрской профессией, для них важнее всего текст. Обычно такие люди, когда не знают, чего играть, либо они вспоминают текст, либо импровизируют его, они очень много делают: а-а-а-а, м-м-м, я тогда пошел м-н-м-н. Вот это вот все в дубляже поймать, кучу вот этих звуков очень сложно. Я более чем уверен, если бы Адам Сэндлер и иже с ними хоть раз в жизни бы себя переозвучили целиком, а у них-то звук живой, он бы так уже никогда не играл. Потому что у настоящих мастеров Голливуда, у Аль Пачино, Де Ниро, Николсона и прочее, у них очень точно весь текст распределён, разложен по полочкам, он точно знает, кому и что он говорит и у них вот это вот м-м-м, а-а, если вы видите на экране, это попытки спрятаться. Раньше очень много, допустим, в кино или на сцене прятались. Когда артист... нет внутреннего диалога. Он не думает, ему давали: Ну давай, ты будешь здесь курить тогда, вроде как ты нервничаешь…

Шевцова: Ну да, мысль потерял и всё, сразу начинаешь мяться.

Кузнецов: И озвучивать это – ловить все эти… Безумно сложно. Плюс еще нужно же сделать это органично.

Шевцова: Ну да. А кого из твоих персонажей было сложнее всего озвучивать?

Кузнецов: Ну вот Адама Сэндлера мне посчастливилось несколько раз озвучивать, с технической точки зрения. Сложнее всего...

Шевцова: Или, может быть. Были какие-то герои, в которых ты не попадал эмоционально? Потому что очень многие  спрашивают на том же самом форуме Radiozvuk.com, что как-то очень сложно…

Кузнецов: Чего вы берётесь за то, что не умеете?

Шевцова: Да нет, наоборот. Очень многие спрашивают, почему, вроде, ты можешь прийти на озвучку абсолютно в идеальном расположении духа. А нужно говорить от лица человека, который, допустим, потерял кого-то. И вот как в это все влезть, в шкуру этого человека?

Кузнецов: Для этого нужно закончить театральное училище, где тебя, опять-таки, с одной стороны. Если у тебя был в жизни опыт потерь какой-то, то естественно, любого артиста учат все использовать в своей жизни. То есть все в профессии идет в копилку. Что бы с тобой ни происходило, потеря близкого человека либо какие-то радостные моменты. Настоящий актёр это все собирает себе в копилочку, все эти эмоции и потом может в любой момент это достать.

Шевцова: Вспомнить и всё это воспроизвести?

Кузнецов: У  каждого своя кухня. Что касается «вспомнить» - ну может быть, назвать это каким-то более сложным словом. Процесс это такой, не то, что ты вспомнил и тут же… Плюс, есть еще такой термин в актерской профессии – «предлагаемые обстоятельства» и вера. Если ты веришь в предлагаемые обстоятельства…. Насколько ты веришь, настолько ты и сыграешь. 

Шевцова: А какую эмоцию сложнее всего тебе самому достать из себя? Или такого нет, и стираются грани, могу засмеяться – нужно, вживусь в роль, засмеюсь?

Кузнецов: Во-первых, мы же состоим не из одной какой-то эмоции, все наши эмоции они сложносоставленные. Может быть какой-то день, давление, погода, когда ты не можешь, опять-таки, либо ты не спал, потому что накануне смотрел репетицию парада или делал кулич и тебе сложно заставить себя что-то сделать в эмоциональном смысле, ну вот не идет, и всё, как ты не бейся, как ты не веришь в предлагаемые обстоятельства -  природа против тебя. А в принципе, всё идет от предлагаемых обстоятельств.

Шевцова: А  если не получается, ты перезаписываешь? Есть возможность? Мне кажется, такая уже потоковая работа, что нужно выдать здесь и сейчас.

Кузнецов: Она не всегда потоковая, но, к сожалению, такой плевок в вечность. Если не получилось. Это такой продукт, сиюминутный. В спектакле ты можешь что-то исправить, сыграть в следующий раз по-другому, а здесь иногда не пошло, не получилось – нужно  минимизировать потери каким-то образом прикрыть

Шевцова: А ты вообще самокритичен к своим работам, к себе?

Кузнецов: Да, конечно. Мне, на самом деле, очень много не нравится из того, что я делаю. 

Шевцова: Знаешь, у многих актеров... Допустим, кто-то себя никогда не пересматривает, не переслушивает, потому что им бывает неловко за себя в кадре, либо в звуке, но кто-то, наоборот, все это делает с большим удовольствием, как работу над ошибками. Ты к какой категории людей относишься?

Кузнецов: Естественно. Я за работу над ошибками. Тем более, если есть возможность что-то исправить, конечно, да, лучше исправить на потом. Особенно, если ты сталкиваешься с каким-либо звукорежиссером или режиссёром дубляжа и вот у микрофона ты в принципе как артист должен довериться человеку, а тебе что-то внутренне подсказывает, что тебе показалось, что не так должно быть. Потом лучше это посмотреть на экране, чтобы выяснить для себя, прав ты был или все-таки не прав.

Шевцова: Мог бы ты рассказать нашим слушателям и зрителям о том. Как вообще происходит этот процесс, есть ли у тебя возможность самому наделить героев характером. То есть, если ты понимаешь, что здесь нужно сыграть вот именно так голосом, то ты играешь так. Или нужно прислушиваться обязательно к режиссеру?

Кузнецов: Ну, к режиссеру, конечно, надо. Чтобы режиссер сказал, что к режиссеру не надо прислушиваться… Есть много разных способов, на самом деле. В зависимости от того, куда ты попадаешь. Либо это кино, за ним на самом деле следят еще всякие супервайзеры и потом реплики отсылаются на какой-то кволити-чек, как это говорится по-английски и потом могут прислать и что-то попросить переписать, соответственно, ты можешь быть с этим не согласен, но тебя попросили перезаписать. Либо ты убеждаешь режиссера и супервайзера в том, что ты прав, либо попытаешься сделать как-то.. Опять-таки, если вдруг возникает какой-то момент непонимания либо разных взглядов с режиссером на площадке ли, у микрофона ли, очень важно не входить в прямую конфронтацию. Потому что это может тебя, с актерской точки зрения, очень сильно выбить, и ты тогда вообще ничего не сможешь сделать. Есть всякие хитрые способы.

Шевцова: Какие? Делись, раз уж начал. Давай хотя бы один.

Кузнецов: Думаю, что не буду.

Шевцова: Каким-нибудь самым распространённым.

Кузнецов: Я могу сказать, вот когда я попал в театр во МХАТ имени Горького и там Юрий Васильевич Горобец учил нас: когда ты хочешь… Вот есть такие режиссеры, которые всегда делают наоборот, и если ты с этим режиссером хочешь сыграть сцену тихо, то, когда ты первый раз показываешь режиссеру, то нужно ее играть громко. Режиссер говорит тогда тебе: «Так-так-так, не надо кричать, сыграй это тихо». И ты играешь так, как тебе и хотелось. Либо, если ты хочешь сыграть эту сцену громко, ты ее изначально играешь тихо.

Шевцова: гиперболизировано, да, наверно?

Кузнецов: Отчасти. И режиссер говорит: «Ну что это? Не то делаешь. Давай громко». Ну это один из способов.

Шевцова: Психологический прием.

Кузнецов: Да. Ну, это меня научили еще в театре, когда я только в него пришёл. И я иногда им пользуюсь. И какими-то другими. Но я не буду выдавать всех секретов, а то еще кто-то увидит.

Шевцова: Хорошо, я думаю, что люди, да, попробуют... У нас много вообще студий занимается в России в частности, в Центральном регионе, дубляжом?

Кузнецов: Ну, не в Центральном регионе. Занимаются, я так понимаю, в Москве и в Санкт-Петербурге и все. Раньше какие-то еще фильмы делались в Киеве, сейчас не знаю, делаются ли. Я имею в виду, конкретно если говорить о России после 91-го года. В Москве несколько студий: «Мосфильм Мастер», студия «Пифагор», «Синилаб», «Студия Шуфутинского». Это фильмы на большой экран, я имею в виду. Потому что то, что делается на телевидение, тут огромное количество маленьких студий. И в Санкт-Петербурге «Нева» и у нее есть филиал в Москве. Чтобы не возить московских артистов туда-обратно, на поезде не тратиться, они здесь сделали  филиал.

Шевцова: Просто тоже многим  кто пытается пробиться, им говорят: Присылайте демо. Пишите свои контактные данные, мы вам (как в 91-м) перезвоним. Работает эта схема сейчас?

Кузнецов: отчасти работает, отчасти, может быть, нет.

Шевцова: А как лучше сделать тогда?

Кузнецов: Делать демо, стараться. И не всегда, может быть, начинать со студий, которые занимаются большим дубляжом. Пытаться попасть на маленькие студии, которые занимаются мультсериалами, может быть, с мультфильмов начинать легче.

Шевцова: Кстати, по поводу мультфильмов. Многим кажется, что для того чтобы озвучивать мультфильмы, тебе нужно  уметь изменять голос. В жизни это на самом деле так или говоришь как говоришь, а потом его просто меняют?

Кузнецов: Существует несколько  способов. Большинство американских студий, они сейчас за то чтобы голоса не менять. И тут есть, с одной стороны, плюс, а с другой – минус. И будь их воля, то у нас не было бы и Карлсона сейчас, потому что там Ливанов менял голос немножко. А они бы сказали: Нет-нет, он должен разговаривать человеческим голосом.

Шевцова: А ты и правда хорош в пародиях.

Кузнецов: Понимаете, это я совсем давно уже делаю. Я, к сожалению, сейчас мало этим занимаюсь, мультфильмами, как таковыми. Голос нужно уметь менять, но при этом создавая некий образ. Ведь когда и Василий Борисович Ливанов, и Леонов, и Папанов делали, это же запоминалось и за счет актерской игры это вошло в подсознание, в тот культурный код, на котором выросло наше поколение. Сейчас я, к сожалению, смотрю какие-то мультфильмы благодаря своим детям, какие-то каналы  я пытаюсь запретить им, выключить, чтобы они не смотрели этих мультфильмов много, но не всегда это получается, им, наоборот, нравятся какие-то там уродцы. Неизвестно, что из этого вырастет. А наши мультфильмы они с трудом смотрят. Это, опять-таки…

Шевцова: Личное отношение.

Кузнецов: Не только личное отношение. Это мы говорим и говорили при личных встречах о смене культурного кода.

Шевцова: Всеволод, у наших слушателей была возможность прислать свои работы по озвучке коротких отрезков фильмов для того чтобы ты их оценил. Мы выбрали три наиболее интересных из всех работ, и я думаю,  что мы с тобой сейчас посмотрим. Как раз там есть и мультфильмы. И ты дашь свою профессиональную оценку людям, которые только-только начинают себя искать в этой профессии. Первый видеоролик от Константина Цыбульского. Как тебе? 

Кузнецов: А тебе? Вы когда отбирали, почему отобрали именно его?

Шевцова: Потому что очень много нам прислали работ, где озвучка была уже готового, уложенного текста. А человек попытался сам написать, допустим, мне это понравилось. Попытался сам адаптировать под движения губ.

Кузнецов: На самом деле, может, не только Константин, а про Почту России сразу если сказать, все это очень мило, допустим, забавно, не немножечко, на мой взгляд, дает КВНом ли, либо умением как вот сейчас многие блогеры – быстро монтируют, совмещают какие-то тексты. Сказать что-то о потенциале по этому маленькому кусочку сложно, на мой взгляд. Опять-таки, низкий голос волка не получился, или попытка изобразить Всеволода Кузнецова, как волк, не особо получилось. Не могу сказать, что прямо есть у человека и низы и верха. Так, мило, да, импонирует, что придуман текст, что это сделано, но это ближе к капустнику, как таковому. Насколько серьёзно… что касается озвучания, это нужно пробовать не в домашней обстановке, а уже в боевой, у микрофона на серьёзном фильме.

Шевцова: Получается, такое, может быть, правило мы с тобой выведем, если ты посылаешь демо, я знаю очень многих людей, которые как раз демо посылают похожие, то есть это такие маленькие смешные ролики, где, как им кажется, они таки раскрывают весь свой потенциал. Но на самом деле такие квновские ролики не воспринимают всерьёз режиссеры дубляжа? Или зависит от качества?

Кузнецов: Я говорил на каком-то одном мастер-классе, есть у одного агентства, они делают артистам демо, на материале драматическом, стихотворном, как диктор, то есть какой-то посылается материал, какая-то сказка, и пятый кусочек – это твои особенности: умение пародировать либо знание французского языка, умение петь. В этом подборе есть какая-то сермяжная правда, тогда можно услышать человека в пяти разных. Вот из этого должно состоять демо.

Шевцова: Так лучше делать? Чтобы понять тебя всего.

Кузнецов: Да, так виднее. И опять-таки, ведь человек придет, встанет к микрофону и по первому разу тоже может быть непонятно. Потому что первый раз перед камерой, перед микрофоном, естественно. Существует какой-то зажим. Со второго, с третьего раза уже становится понятно. Конечно, я утрирую, с кем-то и с первого раза становится понятно. Но всё-таки ты пытаешься дать какую-то скидку на зажим.

Шевцова: то есть ты шансы даешь вторые?

Кузнецов: да, конечно.

Шевцова: Часто приходилось?

Кузнецов: Да. Но обычно после третьего раза понятно. Либо, опять-таки, это как в театре. В театре существует в профессиональном амплуа. И таких амплуа.. не могут взять одинаковых пятерых героев. Тогда им нужно давать играть всем. Также и в дубляже в принципе, есть некий состав, грубо говоря. Вот я предпочитаю, как в футболе, иметь 2-3 состава профессиональных, чтобы можно было заменять. Некоторые артисты снимаются либо не смогут. Но иметь больше… вот мне звонят, предлагают, я говорил уже, вот голос один-в-один как у Брежнева и Дергача. Они и так похожи, к этому относятся достаточно ревностно, а зачем тогда третий такой голос? И порой. На самом деле, вроде и голос хороший, и все прочее, но такие уже есть.

Шевцова: Да, многие сейчас пытаются копировать, быть похожими на других.

Кузнецов: Допустим, я где-то это уже слышал, и зачем, если есть уже такие? Человек цене тем, какой он есть сам по себе и тогда, при похожести голосов выигрывает тот, кто более интересней, или у кого больше штампов. Чем больше штампов, тем лучше артист. Если их всего два.. Вот у большинства тех, кто не имеет актерской школы либо в этом соку не варились, у них 2-3 штампа каких-то и за эти штампы человек не может даже выпрыгнуть. Если ты будешь просить элементарно – покричать, человек не может выйти и крикнуть: Мама на весь зал. Все равно он это делает с какой-то оглядкой, либо сдерживаясь.

Шевцова: С зажимом.

Кузнецов: Не с зажимом, просто не очень понимает.

Шевцова: Не пропускает через себя?

Кузнецов: Да, он просто не знает, как это пропустить через себя.

Шевцова: Ну хорошо. Но мне кажется, что второй ролик, который мы с тобой посмотрели…

Кузнецов: Второй ролик это Оружейный барон. Я просто не видел фамилию, кто там был. Озвучка фильма Оружейный барон. На самом деле. У меня там претензии к обоим артистам.

Шевцова: первый был взят из оригинала, Николас Кейдж.

Кузнецов: И к тому, кто Кейджа озвучивал, тоже. Не хватает какого-то посыла, эмоций.

Шевцова: Мне кажется, Кейджа часто озвучивают без эмоций. Я много раз встречала, что он такой был очень плоский, пластилиновый, не выразительный.

Кузнецов: В данном случае, можно было бы поэмоциональней. Такое ощущение, что я где-то это уже слышал.

Шевцова: Все копируют. Опять же, возвращаемся к этому.

Кузнецов: Не знаю, копировал ли человек это или прочее, но, на мой взгляд, здесь ошибка, что человек играл большей частью текст впрямую, именно текст. А не то. что за текстом. Когда ты выходишь на сцену, снимаешься в кино, ты должен играть не тот текст, что тебе дали, а то, что за текстом происходит.

Шевцова: Второй план.

Кузнецов: Второй, третий. Айсберг, он над поверхностью торчит на 1/8. Вот 7/8 должен загрузить уже артист, тогда это интересно, тогда это цепляет. Вот ты посмотрела, тебя зацепило. Мило. Да. допустим, про Зверополис мило такое посмотреть. Зверополис, я думаю, цепляет сам по себе, судя по той кассе, которую он собрал. Я, к сожалению, не видел, дети видели. Даже если там были какие-то огрехи в озвучании, то все равно это зацепило. Потому что сценарно видимо, материал придуман правильно. Даже если он не доигран голосами, то он цеплял чем-то другим: картинкой, сценарием, чем-то еще.

Шевцова: Кстати говоря, о сценарии. Вот я сейчас лично свое мнение скажу. Очень многие русские сериалы, фильмы, которые нужно тоже озвучивать, они не дотягивают по глубине своих текстов, по игре самих актёров. Вот расскажи об опыте озвучивания наших фильмов. В чем принципиальная практическая разница?

Кузнецов: Когда ты сам себя озвучиваешь, то разница большая, потому что ты подходишь, прежде чем озвучивать, у тебя буря эмоций, потому что ты смотришь, думаешь: Боже мой, зачем они взяли этот дубль? Как я ужасно выгляжу.

Шевцова: Вот она, самокритичность.

Кузнецов: Большинство артистов, допустим.. Процесс, вот этот кусочек: господи. Вот это... Либо наоборот, ты думаешь: я там так здорово сыграл, как же это сейчас повторить, как это озвучить? Вообще невозможно. Что там было? Почему так все сошлось? Почему нельзя взять живой звук, оставить, в конце концов? Я так никогда уже не повторю. На это уходит больше времени. А что касается сценариев, ну это просто беда нашего кино, что не хватает хороших сценариев. А западные сериалы, американские или английские. Мне кажется, их очень сильно подтолкнула забастовка сценаристов, которая была энное количество лет назад, после которой у них очень резкий подъем сериального кино пошёл. Который стал авангардом… оно выигрывает у полнометражного. Потому что полнометражное в большей части скатывается у них какому-то попкорну, к развлечениям, а самые серьёзные работы сейчас у них.. серьёзные режиссеры сейчас ушли в сериальное кино,  много у них замечательных сериалов.

Шевцова: Ты же сам снимаешься?

Кузнецов: Иногда, да. Но мне повезло, вот я, допустим, снимался в фильмах у Виталия Павлова, который человек старой школы, который закончил… он сценарист, автор пьесы, его пьесы шли в свое время и во МХАТе, и у Товстоногова они ставились. Другое дело, что вот у него тонкий человеческий юмор, который порой не очень востребован. И у него есть прекрасное кино Русская рулетка, женский вариант, который, на мой взгляд, вполне можно показывать каждый новый год и он безумно смешной. Он про взаимоотношения мужчины и женщины. На мой взгляд, очень недооцененный сценарист, драматург и режиссер, Виталий Павлов. И вот там был сериал, который был сделан по какой-то немецкой лицензии, но там потом Виталий переделал сценарий сам, и, на мой взгляд, он получился, там было очень много хорошего.

Шевцова: Хорошо. Смотри, озвучиваешь фильмы, снимаешься тоже  в этих фильмах, но помимо этого еще, я знаю, что можно слышать тебя в различных видеоиграх. Как тебе самому, нравится, лучше, чем фильмы?

Кузнецов: Не знаю, видеоигры. Это компьютерные игры.

Шевцова: Одно и то же.

Кузнецов: Чукча не читатель. Чукча писатель. Я сам никогда не играл особо ни в каике игры. Игры – да. И это то, порой за что в социальных сетях пишут благодарные письма и говорят, что вы изменили мою жизнь какой-то игрой. Ты думаешь: боже мой. А оказывается, отчасти это как-то влияет. Видимо, когда ты проводишь один на один с тем персонажем, которого озвучивал я, это как-то влияет на мозг наверно. Но я вкладываю, с одной стороны, частицу себя, с другой стороны, плюс еще что-то.

Шевцова: Когда я сказала одному своему другу, что встречаюсь с тобой, он мне говорит: Я тебе сейчас скину один видеоролик, после которого ты престанешь относиться к этому человеку так серьёзно и немножко на более расслабленной ноте к нему отнесешься. Это часть из Ведьмака. Когда вы там плывете на корабле якобы и читаете один матерный стишок. И как-то да, есть такая возможность, как в мультфильмах, похулиганить, как-то по-другому себя раскрыть, отпустить все шаблоны. Вообще, там для творчества много места или сказали: Так, смотри, у тебя есть роль…

Кузнецов: Конкретно в Ведьмаке мы не ориентировались на английскую озвучку, потому что там, на мой взгляд, Ведьмак немножко занудный, и вроде как он не человек же, он ведьмак, поэтому он немножко без эмоциональный. А для русского  артиста быть неэмоциональным… да вообще неинтересно быть  неэмоциональным и играть все без эмоций. Поэтому, на мой взгляд, у нас он  получился более  разнообразным. И тут я использую прием, когда в этой роли играется еще какая-то роль. Я иногда так делаю в фильмах. То есть внутренне я знаю, что я играю за этим. И это дает некий второй план, некий объем, когда ты понимаешь, что в этом куске ты играешь что-то еще. Зритель может об этом не знать. Большей частью никто об этом не знает, знаю я.  Я даже не буду рассказывать. Какие роли, чтобы не выдавать внутреннюю кухню.

 Шевцова: Не нарушать магию.

Кузнецов: Да. и похулиганить можно, и раскрепоститься, вот там мне давали отойти от оригинала.

Шевцова: Кстати, в озвучку компьютерных игр легче попасть, чем в озвучку фильмов?

Кузнецов: Все то же самое, на самом деле. Там также существуют кастинги, также есть база данных, также пытаются обновить эту базу данных, присылают демо.

Шевцова: Что касается кастингов, как-то к тебе можно попасть? Или вывешивается где-то объявление, что я набираю людей?

Кузнецов: На кастинг? Нет. Ну конечно, так объявление не вывешивается. Но если...

Шевцова: По форумам сам никаким не лазаешь, не смотришь, может быть, есть где-то интересные голоса. В социальных сетях есть различные сейчас популярные, озвучиваю все что угодно…

Кузнецов: Наташ, я предпочитаю в театры ходить. Огромное количество артистов прекрасных, которые может быть, в этом не задействованы и с ними мне не нужно будет проходить тот путь, который нужно походить с людьми, которые никогда с актерской профессией не сталкивались. Соответственно.. нет, я слушаю какие-то примеры, я люблю листать телевизор, слушать сериалы, чтобы услышать что-то новое, либо, наоборот, обратить внимание на какие-то ошибки, огрехи.

Шевцова: Есть какие-то тренды в голосах сейчас? Более востребованы те, кто говорит с очень молодежной подачей или с очень томными голосами? Многие стараются, опять же, возвращаясь к тому, чтобы впечатлить режиссёра. Они стараются модифицировать свой голос и не так, как вы говорите, быть искренним и пропускать через себя, а вот как-то сложно себя менять, ломать и подавать по-другому. Вот есть тренды, которые востребованы и популярны сейчас?

Кузнецов: В рекламе, безусловно, есть какие-то голоса. И почему озвучивают достаточно долгое время. Мне кается, что это голоса, которые каким-то образом воздействуют  на мозг человека, вот конкретно их звуковые волны. Почему много озвучивает Чонишвили… Соответственно, звуковые волны его голоса воздействуют хорошо на мозг покупателя, я так думаю. Если проверить это на каком-то биологическо-физическом уровне, изучать это, наверно, поэтому такие голоса востребованы.

Шевцова: Тема для диссертации, наверно.

Кузнецов: Что касается дубляжа, опять-таки, чем ближе к себе, тем лучше, наверно. Если ты как-то меняешь голос, то это должно быть оправдано, органично для тебя, что ты в этом сможешь сколько угодно существовать и этим будешь интересен, а не какие-то ты выученные полминуты или минуту изменил чуть-чуть и вправо – влево уже сделать не сможешь. Это должно быть настолько органично, настолько твое, что этим ты конкретно голосом. Если ты его меняешь, ты можешь из него делать что угодно.

Шевцова: Многие мамочки очень хотят своих детей продвинуть в эту профессию. Говорят: А вот это интересно, пусть ребенок попробует. Как ты относишься к детям в озвучке фильмов? Я знаю, что своих ты тоже пробовал. Вообще, опыт у тебя в этом серьёзный?

Кузнецов: В смысле, детей? Обращайтесь. У меня трое детей. Некий опыт есть. Сейчас, на самом деле дети стали более востребованы. Если раньше, в советские времена большей частью детей озвучивали артистки, и мальчиков, и девочек, то сейчас от этого как-то отошли и прокатчики сами и дистрибьюторы. Они просят, чтобы дети озвучивали детей. Сейчас как-то больше занимаются детьми в этом плане. Раньше только у Ролана Быкова дети потрясающе всегда играли, видимо, за счет того, что он как-то ими очень занимался, умел вот найти подход, сейчас огромное количество детских агентств, где детьми занимаются, где-то более удачно, где-то менее, но существует огромное количество талантливых детей, которые умеют озвучивать и как они это делают, я не представляю, но порой намного лучше профессиональных артистов. Там есть какое-то соединение от бога или интуитивное, они играют такие вещи, которые сыграть, кажется, невозможно, не зная чего-то. Другое дело, что потом это может уйти. В определённом возрасте у кого-то это уходит. Либо. Если человек не поступает в театральное, отдаляется от профессии, поступает в театральное – там тоже начинается определенная ломка самого себя, начинаешь что-то искать, и кто-то теряет органику надолго. Кто-то ее находит, но в другом качестве, а кто-то продолжает озвучивать нормально.

Шевцова: А твои дети справились с задачей, которую ты им ставил?

Кузнецов: Моя старшая дочь, я ее задействовал в неких фильмах, когда она была помладше. Да, достаточно органично, на мой взгляд. Сейчас она стала постарше и немножко ушел серьез, вот мы сейчас делали кино, какая-то вера ушла, это, мне кажется, такой переломный возраст, поэтому она утратила некую связь с вдохновением. Сделала воде ничего, но раньше было лучше. Потом, я не хочу, чтобы она на потоке этим занималась. Она это делает редко. Может быть, еще и поэтому. А младшая совсем попробовала и потом решила, что она теперь каждую неделю будет озвучивать. И когда в следующем фильме ее  не было, она сказала: «Папа, ну что ты, не мог найти для меня роль?»

Шевцова: А ты, кстати. По звонку можешь найти роль? Если кто-то позвонит тебе известный, скажет: «Вот у меня есть дочка или сын, я знаю, что он будет органично смотреться в этой роли, возьми его»? Если достаточно высокопоставленный человек…

Кузнецов: Зависит от того, чей это фильм. Если люди договорятся между собой, имею в виду, прокатчики и высокопоставленные люди. Они могут, конечно, спустить нам сверху звезду медийную, или не звезду, но какого-то нужного им человека, и я как режиссер должен сделать тут все возможное и невозможное, чтобы этого человека представить наилучшим образом. Чтобы для фильма это либо не выпирало, если человек плавает, грубо говоря. В этом, либо подобрать ему что-то соответствующее, либо подобрать соответствующее окружение артистов, чтобы это не так выпирало. Каким-то образом прикрыть в этой роли.

 Шевцова: То есть не слепо взял, поставил и все?

Кузнецов: Да, если человек уж попал, то как-то нужно, чтобы фильм от этого не сильно пострадал.

Шевцова: Как ты относишься к звездам в озвучке?

Кузнецов: Если люди что-то делают профессионально, актеры.. Большая часть актеров всё-таки профессионалы и даже если они первый раз стали озвучивать зарубежное кино, у них все равно момент зажимчика существует, но он потом уходит, потому что большой опыт за плечами всё-таки есть. Есть люди, которые замечательные артисты, но вот им не дано, не получается. В силу ряда причин, либо иногда бывает, ну вот на кастинг позвали звезду, но совершенно не совпадает персонаж с человеком, естественно, мы мучаемся. И артист мучается и мы мучаемся, но пытаемся что-то сделать. А другое дело, что огромное количество людей приходили, делали это замечательно. Но что касается не артистов, там сложнее, когда это просто медийные лица, певцы либо юмористы, они могут порой делать только то, что они могут делать, но это никакого отношения  к тому, что происходит на экране, не имеет.

Шевцова: Играть самих себя, мне кажется, удобнее всего. Еще такой вопрос, который волнует многих, а можно ли заниматься только озвучкой фильмов и при этом безбедно существовать? 

Кузнецов: Что вы вкладываете в понятие безбедно существовать? На хлеб с маслом хватает.

Шевцова: А если серьёзно говорить? Потому что все отвечают, что на хлеб хватает, еще как-то. у многих такое восприятие, кто хочет попасть в профессию, что это всегда очень много денег, это популярность.  Тебя узнают в магазинах, еще где-то. Но это очень утрированные понятия об этой профессии, по факту просто хочется уберечь от разочарований людей, которые столкнутся с этим в дальнейшем.

Кузнецов: ну как и в любой другой профессии, ты какое-то время работаешь на имя, потом имя работает на тебя. Отчасти это приносит какие-то дивиденды. И когда просят озвучить какую-то рекламу благодаря тому, что ты озвучивал какого-то персонажа, и вот его голосом. Тогда ты можешь попросить некую сумму. Я не часто озвучиваю рекламу, поэтому я могу попросить отличающуюся от принятой суммы, но это не какие-то заоблачные суммы, потому что я не медийное лицо, не мелькаю в телевизоре. Какие-то деньги, естественно, озвучание приносит.

Шевцова: А сколько фильм один в среднем на стандартную картину, где ты озвучиваешь главную роль, сколько уходит времени?

Кузнецов: Это зависит от прокатчика, много составляющих и однозначного ответа на этот вопрос нет. По-разному.

Шевцова: Как у тебя получается озвучивать и самому быть режиссером?

Кузнецов: Не знаю, 24 часа в сутки порой приходится работать, в  прямом смысле, когда нужно заниматься еще укладкой текста, укладываешь текст, потом выходишь, озвучиваешь.

Шевцова: Себя не укладываешь. А текст укладываешь, либо одно, либо другое? А кстати. Можешь дать профессиональный совет людям, которым приходится много работать. Я говорю сейчас о себе. Если я долго работаю, если я не сплю больше, чем 24 часа, то у меня начинает садиться голос от усталости, причем очень сильно. Есть ли какие-то способы с этим бороться?

Кузнецов: Если кратковременный способ, то это коньяк. Дубильные вещества как-то влияют и если тебе нужно срочно что-то озвучить, даже если он подсел, охрип и все прочее, то коньяк на какое-то время, на час тебе голос вернет.

Шевцова: Главное, не переборщить.

Кузнецов: Ну… Если на более длительное нужен, то есть всякие «Гомеовокс» кому-то очень помогает, когда голос садится, пропадает. Кому-то еще какие-то свои  средства. Я всегда с утра пью холодную воду из холодильника. Регулярно.

Шевцова: Зачем?

Кузнецов: не знаю, это такое средство закаливания. Я родился в Алма-Ате, у нас там была вода с гор, с ледников. 

Шевцова: Я просто думала, что ты пошутил сейчас.

Кузнецов: Нет, это не шутка. Может быть, это работает только в моем отношении.

Шевцова: Ну хорошо, что хоть работает. Помимо фильмов, твоей режиссёрской работы ты еще участвуешь в тотальном диктанте. Ты диктатор. Как тебе вообще, начитывать людям?

Кузнецов: Да, мне понравилось. Я первый раз участвовал в тотальном диктанте в этом году. Мне позвонили, сказали: «Не хотите ли Вы поучаствовать?» Я сказал: «С удовольствием». Я вообще люблю то, что связано с прямым контактом со зрителями. В данном случае это были не зрители, а люди, которые хотели проверить свою грамотность. Я, помимо того, что диктаторствовал, я им, может быть, как-то помогал расслабиться, не переживать, не нервничать. Потом, был интересный взгляд, на мой взгляд, живого классика, гения русской детской литературы, Андрея Усачева, который (я говорил это и на диктанте) не менее значим для сегодняшнего  поколения и для будущих, я надеюсь, чем Самуил Маршак, Чуковский.

Шевцова: Ты сказал, что помимо того, что просто начитывал текст, ты пытался людям еще как-то донести, расслабить и все прочее. По сути, во всех же своих ипостасях ты пытаешься помимо работы искать свое призвание? Потому что многие говорят, что диктор, либо режиссер дубляжа, либо актер дубляжа это со временем становится просто профессией, то есть ты перестаешь себя ассоциировать как с мечтой какой-то. То есть ты, когда пытаешься только попасть, это прямо заоблачная тайна за семью печатями. Потом становится просто один за одним голос. Один за одним фильм. у тебя такое произошло со временем?

Кузнецов: Опять-таки, может быть. Я не выбирал эту профессию, она выбрала меня в свое время, когда в 5 лет я где-то высоко в горах на праздновании нового года выдал монолог: «да простят меня мужчины, речь пойдет о женщинах. Это естественно, я холостяк». Я учил пластинки наизусть там, где пародировали номера Райкина. Такой пародист Филимонов был. В 5 лет ты же делаешь это неосознанно, оно само входит в тебя. И мне просто интересно  заниматься этой профессией, в том числе, и в озвучании, я с удовольствием играла бы в театре, снимался бы в кино больше. Но так получается, с одной стороны. С другой стороны. Видимо, настолько я ленюсь себя продвигать в другие области, что сейчас занимаюсь этим. Но если ты занимаешься этим, то нужно заниматься  серьезно, поэтому я стараюсь в дубляже выстроить некую систему, близкую к тому, чтобы это было интересно зрителям, мне очень нравится озвучивать документальные фильмы. Передача «Библейский сюжет» идет у нас с 2001 года и там очень много выпусков программ,  в которых рассказывается о творчестве писателя или художников, поэтов, музыкантов. Это в чьих произведениях отражены библейские сюжеты. Буквально каждый великий художник тот или иной сюжет использовал в своем творчестве. Плюс как люди либо находились на пути к богу. На пути каких-то своих исканий, либо, наоборот, отдалялись. И там огромное количество кусочков из произведений, из Библии, которые мне удаётся читать. Это тоже безумно интересно. И вообще, я думаю, что за «Библейский сюжет» мне многое в жизни простится. Надеюсь.

Шевцова: Ты говоришь, что любишь озвучивать какие-то документальные фильмы. На все соглашаешься или есть критерий отбора?

Кузнецов: Нет. Существует некий критерий отбора. Тем более, если вдруг ты был лично знаком с кем-то либо понимаешь, что будет фильм, но не будет сказано всей правды, либо тебе. Может быть, неприятен какой-либо человек, тогда я отказываюсь. Также я отказываюсь от какой-то рекламы, если она не совпадает с моими внутренними принципами. Для меня вопрос денег не на первом плане в этом смысле.

Шевцова: Читала я в свое время…

Кузнецов: Ты тогда и не родилась еще.

Шевцова: Читала твой реслинг на СТС.

Кузнецов: Только читала?

 Шевцова: Только читала, не смотрела.

Кузнецов: Ох, мы зажигали там, да. с Александром Борисовичем Новиковым. И до сих пор, спустя 15 лет прошло. Люди уже выросли, те, кто были детьми тогда и они до сих пор пишут: согласитесь ли вы снова озвучивать реслинг? Я говорю: Да ради бога.

Шевцова: Только реслинг?

Кузнецов: Нет. Почему? Я бы с удовольствием озвучивал и футбол, и спорт. Да ради бога. Но опять-таки. В это надо переключаться и внедряться. Я думаю, что многие актеры подвинули бы некоторых комментаторов. А реслинг да, мы тоже там хулиганили, мы там себе многое позволяли. Хоть мы его писали, это было сделано в записи, но мы делали это как прямой эфир. И мы там импровизировали на разные темы.. 

Шевцова: Например?

Кузнецов: Мы могли себе позволить, рассказал  один артист Дима Полонский, что сын смотрит реслинг. Потом пытается папу буцкать, обижать и мы в следующей передаче: «Сын Димы Полонского, прекрати обижать папу». И он говорит: «Там было такое потом в школе»… Все зауважали там… опять—таки, позволяли себе политические шутки либо разговаривали разными голосами в общем, отходили от темы. Реслинг это тоже такой способ сбросить стресс. Когда ты на работе  накапливаешь, накапливаешь. Всё-таки это срежиссированная борьба, которая построена на неком сценарии и на трюках, все-таки же они дерутся не по-настоящему. Но это не единоборства.

Шевцова: Ну да, это зрелище больше.

Кузнецов: Оттуда вырос «Скала». Он вышел из реслинга, он был актером, который там участвовал, сейчас стал известным…

Шевцова: Выбился.

Кузнецов: Выбился в люди. Там еще какие-то артисты участвовали. Там была своя драматургия, это такое фрик-шоу замешанное, с элементами борьбы, со сценарием, и естественно, мы с Александром Борисовичем очень сильно хулиганили.

Шевцова: Всеволод, скажи, пожалуйста, есть ли у тебя каокй-то универсальный совет для всех. Кто нас слышит, для тех, кто только первые шаги делает, для тех, кто уже добился чего-то именно в озвучке?

Кузнецов: В любой профессии, которой человек занимается, нужно добиваться профессионализма. Вот сейчас прошел сериал про Маргариту Назарову и там Андрей Чернышев играет дрессировщика. Он замечательно сыграл дрессировщика, но он же не стремится потом менять профессию,  заниматься дрессурой в жизни. В другом сериале Андрей Чернышев сыграл врача, но ты же не пойдёшь к нему лечить зубы, как бы убедительно он не сыграл.

Шевцова: Максима Аверина сейчас все считают ментом, он никак не вылезет из этой роил. Мне кажется, его останавливают а улице хулиганы.

Кузнецов: Между ментом и Склифосовским. Нужно понимать, что если вы хотите заниматься озвучанием, нужно заниматься этим профессионально, а не только потому что есть некое Я хочу.

Шевцова: И есть хороший голос.

Кузнецов: А также всем тем, кто этим занимается. Все равно успехов, и то. что я наговорил, это не значит, что нужно бросать. Если вам действительно по-настоящему хочется - пожалуйста,  дерзайте. Я думаю, что для  вас слова какого-то Кузнецова не должны являться препятствием на пути в озвучку.

Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    Вверх